Занятия по теории я рассматриваю как тренировку разума. Парни своими словами излагают боевую ситуацию, обозначают задачу, а мы вместе стараемся всё математически формализовать, найти математическое решение и перевести его на язык понятных приказов. Потом сравниваем с тем, что было в реальности, да что получилось.

Математика раз за разом показывает свою эффективность, всегда находится самое эффективное решение. Правда, такие решения не всегда принимают военные, особенно приказы отходить или кого-то бросить на гибель. У войны нет правильных решений, математика помогает лишь свести дебет с кредитом.

Холодную логику души ребят просто не принимают, хотя и всё больше соглашаются, что она всегда права. Две человеческие жизни всегда больше одной. Только этому одному приходится посмотреть в глаза… и часто командир не может его заменить даже собой. Да и чем этот один лучше других, кто уже погиб на войне⁈

Вот в кристаллах об учёбе в школах магических кланов я встретил руны. Там их изучают намного глубже, чем в гимназиях, и считают их изучение лучшим способом развития разума.

Колдуны правы — заумь редкая. Однако я сразу почувствовал в рунах практически математическую логику. Мысль, записанная рунами, обретает новые значения. Руны как арифметика войны, словно созданы для записи этих вопросов без ответов — сам вопрос содержит прорву смыслов.

На этой почве разговорился с Виталиком Логиновым, он же их изучает. Так он предложил почти японскую игру, когда рунами задаётся вопрос, а дать нужно ответ тоже рунами в виде новой загадки.

Типа вот так он их и начал осваивать ещё в школе, да по сию пору не отвык. Только играть почти не с кем — одним некогда, другие совсем погибли на войне.

Меня уже не вызывает в кабинет Антонова сержант Аркаша, Логинов сам меня ищет. Если я на полигоне, он переодевается и скачет со всеми вместе. Ему полезно, и Виталик же служит с нами вместе в одном подкомитете.

Вот стою я как-то в поперечном шпагате на правеже, он подошёл, поздоровался, дал мне бумажку с рунами, его была очередь, и как приличный встал на руки. Постояли немного молча, и он спросил:

— Мне Антонов сказал, что вы готовы рвать оборону врага.

— Ага, — ответил я.

— Только оборону? — спросил Виталий.

— Война покажет, — сказал я спокойно.

— А оно касается только магов? — уточнил он.

— Вообще, да, только магов, — проговорил я. — Думаю выделить из своего батальона секретную чисто магическую часть и пополняться только магами. Не-маги останутся танкистами.

Виталик в стойке вниз головой умудрился хмыкнуть и сказал: