— Он повесился, — печально сказал Йохан. — Теперь главнокомандующий и президент гросс-адмирал Карл Дёниц.
Я хмыкнул:
— Поздравляю! Я всегда думал, что Шульце туповат, а этот моряк вон — сразу заключил с Гардарикой мир.
— Возможно, — уклончиво проговорил майор. — Давай-ка подробнее о вас. Если бы вас поместили в обычный лагерь военнопленных, без вопросов загнали бы в товарные вагоны и отвезли бы на Родину. Но вы сидели в казарме фактически на честном слове и сейчас практически туристы. В вашем отношении стали действовать предвоенные правила, по которым магам Гардарики сразу выдаётся разрешение находиться в Германии месяц, и оно продляется по личному обращению к властям. У вас ведь есть при себе документы?
— Да, — сказал я, вынимая из внутреннего кармана комбинезона офицерскую книжку. — Странно, что сразу не отобрали, ты первый спросил.
— Отберёшь у вас что-то, ага, — проворчал майор и протянул руку. — Дай-ка книжку.
Я подал ему документ. Он открыл книжицу, взял форменный бланк и принялся писать, бормоча:
— Это твоя справка, что ты бывший пленный, будешь предъявлять нашим властям с книжкой. Так ты полковник? Можешь носить мундир оберста, только не советую ваши знаки и наградные ленточки…
— Не советуешь? — весело переспросил я.
— Угу, — покивал он головой. — Немцы хорошо знают, что за этими знаками очень много европейских жизней. Натянутость отношений гарантирована.
Он приложил к справке печать, вернул мне офицерскую книжку и отдельно вручил справку.
— Прикажешь своим бойцам прийти сюда за такими справками, — деловым тоном проговорил майор. — Только ко мне не надо ломиться, пусть ребята обращаются в канцелярию…
Я хмыкнул:
— Надо же, мне отдельное обращение!
— Ты вообще историческая личность, — пояснил немец. — Тем более я всё равно должен с тобой поговорить. Теперь о том, как будете жить дальше. Можете оставаться в казарме, мы только уберём конвой, и перестанем вас кормить…
— Так обеда уже не будет⁈ — всполошился я.
— Нет, — сухо отрезал майор. — Вы теперь свободные люди. Если нет средств, в канцелярии напишите заявление. Вам на первое время назначат пособие от фондов, помогут найти работу…
— Да я могу купить весь твой городишко, — усмехнулся я. — Мне бы связаться с Москвой.
— Обязательно свяжешься, — заверил меня Йохан. — Я ж говорю про средства на первое время. Вам же не нужно больше сидеть в казарме, можете снять жильё в городе.
— А! — сказал я. — Тогда всё пока ясно. Так я пойду к ребятам?
— Да, обратно тебя доставят на машине, — проговорил майор. — Можешь идти.
— Пока, — молвил я, вставая.