— Почти ничего, — признался гарнизонный лейтенант Ридер.

— Мы за лето потеряли пятерых парней, — сказал я. — Один экипаж обгорел в танке полностью, другой потерял командира, он эвакуируется из машины последним. И ещё у нас трое новичков пока без своего танка, их тоже поселим вместе.

— Извини, не знал, — смущённо пробормотал Курт.

— Чего ты не знал? Что на войне убивают? — переспросил я холодно. — Или ты не знаешь, что происходило этим летом на восточном фронте? Мои парни танкисты, и каждый успел убить немцев на такой городишко.

Гарнизонный лейтенант Курт Ридер поджал губы, закаменел скулами. Вспомнил, значит, с кем болтает по-немецки. Наверное, думает, что уж он-то победил бы этих русских. Только у истории нет заднего хода, убитые погибли навсегда, я как попаданец в другой мир понял это очень быстро.

Последними поселили новичков. У них оказалось самое трудное положение. По идее вокруг соплеменники, но с этими людьми ребят связывает только язык, им постоянно приходилось себе об этом напоминать. Немцы им стали вдвойне чужими…

Да я ещё за них оплатил постой и выдал на руки тысячу марок на конфеты. Чтоб не ревели в отрыве от Гардарики. А то от этих немцев сухаря бесплатно не дождёшься — нас нигде даже чаем не поили.

Закончили расселять парней к полудню, и Курт сказал, что пойдёт домой обедать. Мне тоже лучше всего пройти по новому своему адресу и постучать в калитку, пёс залает, и папа Карл мне откроет.

Я пожелал ему приятного аппетита и пошёл к себе. Постучал в калитку, только Франц не лаял, а жалобно скулил. Карл вскоре всё-таки услышал и открыл мне.

Его смущало поведение собаки. Свирепый ранее Франц совершенно не лаял на чужаков, падал на брюхо и жалобно скулил. Я сказал Карлу, что это нормальная реакция немецкой овчарки на русских солдат.

Карл важно покивал, выразил надежду, что это скоро пройдёт, и пригласил в столовую. Время обеденное, собрались все, ждали только моего возвращения. Проходя мимо собаки, я подумал, что это вряд ли когда-нибудь пройдёт — Франц лежал на брюхе, закрыв голову лапами.

Сначала Карл подвёл меня к обычному деревенскому умывальнику, а потом мы вместе зашли в столовую. Карл предложил располагаться за столом, и мои парни дружно встали с диванчика и расселись на стульях у стола.

Клара пришла из кухни с большой кастрюлей супа. Карл не делал попыток ей помочь, и мы сидели с приличной скукой на лицах. Хозяйка разливала гороховый суп в глубокие глиняные миски, расписанные диковинными птицами и цветами.

К первому хлеба не дали, Клара каждому в чашку насыпала сухарей. Карл взялся за ложку, и мы за ним следом приступили. Суп показался очень вкусным, но хлеба всё равно не хватало.