Готовить пищу в номере нельзя, за это штраф десять тысяч марок. В ресторан свою еду и напитки проносить нельзя, за такое выселяют без разговоров в любое время суток и без возвращения денег.

Дитрих заплатил три тысячи марок за три дня, поражаясь, как выросли за войну цены, и откуда взялись эти странные правила. Неужели кто-то серьёзно что-то жарит в номере и прётся с ним в ресторан⁈

Он взял ключ, поднялся на два этажа и посмотрел комнату. Имелось окно со шторами, стояли широкая кровать, бельевой шкаф, стол на тумбах и стул. Зашла коридорная, принесла постельное бельё.

В Германии просят прислугу застелить постель только ленивые русские при деньгах, а Дитрих даже в мундире немецкого офицера — коридорная сразу вышла.

Дитрих постелил бельё сам. Вдёргивая пододеяльник, думал, что и с нательным бельём срочно нужно что-то делать. Но это может подождать до завтра, дня три всего носит, ещё не должно сильно провоняться.

Надо оставить трусы и майку как сувенир из Гардарики. Дитрих в плену носил и робу русских заключённых, мундир и сапоги вернули лишь за день перед освобождением и Дитрих вещи стирал, штопал, гладил и начищал.

Следуя программе, он спустился в гостиничный ресторан. К его удивлению свободных столиков не оказалось, и мэтр проводил Дитриха к компании военных, они, по его мнению, и не такое на войне повидали.

Дитрих ещё больше поразился, узнав в бравых солдатах знакомых по русскому плену! Они тоже его сразу узнали, такой уж у него облик. Человек, даже однажды его увидев, долго привыкал к мысли, что вот такое бывает на свете.

С этими парнями Дитрих часто пересекался по производственным вопросам. Мужикам повезло ещё на гражданке получить профессии, и в плену они усердно трудились — русские просто так никому денег не платили.

И так они в рабочие вопросы были все погружены, что только в берлинском ресторане узнали, что Дитрих офицер, аж целый гауптман. Сами парни успели получить максимум звания сержантов, а двое и вовсе были рядовыми.

Само собой немецкий военный снобизм никуда не делся, но, когда речь заходит о деньгах, немцы становятся демократами. Владельцы отелей не делали разницы в обращении с нижними чинами и офицерским составом.

Тем более не страдал снобизмом Дитрих, он в своё время добивался звания исключительно ради прибавки к жалованию. А парням явно польстило, что с ними за столом сидит настоящий офицер, пусть и необычного облика.

В Германии даже солдаты не угощают офицеров, каждый платит за себя. Дитрих спросил у подошедшей официантки тушёную картошку с кроликом, салат и шнапсу.