На этом я счёл пока свою работу выполненной. Лезть в землянку я не собирался, не мой профиль. Я сказал приданным отряду парням:

— Внутри все спят и крепко проспят ещё два часа точно. Только вы сразу туда не ходите. Должны же из кухни носить еду, — я обернулся к немцу в очках и спросил по-немецки. — Когда у вас обед?

— В полдень, — ответил тот.

Я посмотрел на часы и сказал ребятам:

— Через двадцать минут начинайте. Офицеры склада считают, что там всё заминировано, проверьте.

— Слушаю проверить, — сказал один боец. — Мы тут как раз и сапёры поголовно, — он застенчиво улыбнулся. — Вторая военная профессия.

* * *

Парни осмотрели подходы к землянке связистов и обнаружили простую сигнализацию с датчиком на двери в небольшую пристройку к землянке. В саму землянку сразу проникнуть не смогли, дверь туда открывалась только изнутри, предварительно посмотрев в глазок.

У гуманизма есть свои положительные моменты. Не стали мои парни зачищать солдатиков на кухне. Вот они сказали, что носили связистам бачки и оставляли в пристройке к их землянке, а когда уходили, те забирали сами.

Один из них согласился отнести бачки, а меня попросили пока разбудить связистов. Я опять задействовал свою редкую магию, разбудил одного европейца, и он выполз из берлоги, открыл двери.

У дверей стоял я собственной персоной, никому это дело не доверил. Немец, понятно, меня увидеть не мог и не понял, отчего вдруг выключили свет. Придерживая двери, я махнул специалистам.

Они с оружием наизготовку прошли в помещение. Я им сказал:

— Ну, занимайтесь, а я в штаб.

— Только разбуди немцев, — проговорил один, глядя на связистов.

— А потом вам переводить? — недовольно я сморщился. — У меня своих дел навалом!

Боец усмехнулся:

— Мы владеем языком. Буди их и иди уже с этого плохого места.

Я смущённо приказал вражеским солдатам очнуться. Те открыли глаза, увидели стволы, направленных на них автоматов, и очень удивились. Наш боец завёл речь на корявом немецком…

Дальнейшее меня не касалось, и я поспешил в штабную землянку. Действительно подальше от этого бункера, а то чувствовал я себя там не лучшим образом — немцы умеют минировать и взрывать всё подряд.

У входа уже стоял на часах парень моего отряда, маг Женя с автоматом. Внутри на лавочке сидел только Ваня, а на столе лежала готовая рация. Пленных никого не увидел, увели куда-то.

Я надел наушник, а Ваня щёлкнул тумблером. Я сказал в микрофон:

— Алё, Витя… Алё, блин! Ты где, Витя! Алё!

— Да не ори ты так, — раздался его голос в наушниках. — Докладывай толком.

— Склад захвачен полностью, — проговорил я. — Ждём твоих ребят.