Без мощной поддержки роты я просто очень сильный маг и слабый человечек, не могу выключить тоже сильных магов. Мы отрабатывали тактические вопросы — нужно оказаться в правильном месте и точно выстрелить.

Магические танковые роты неизменно громили полки не-магов весь березозол и травень. И вот вспомнили, что в просвещённом мире наступил июнь. На политинформации сказали, что в ночь на 6-е июня англосаксы провели десантную операцию в Нормандии.

Союзники преодолели сопротивление европейцев, высадились и захватили плацдарм глубиной до пяти километров. Через неделю интенсивных боёв англичанам и американцам удалось значительно расширить плацдарм, продвинуться вглубь континента и перейти к новым задачам.

Им непрерывно шлют подкрепления, командование союзников увеличивает группировку, наполняет техникой. Ожидается, что с новыми силами войска союзников захватят ближайший к ним французский порт, и подкреплений станет ещё больше.

Пока бои оценивать рано, но уже чувствуется растерянность немцев, они гораздо большего ожидали от французов. Мне тоже всегда казалась странной эта высадка.

Что в моём мире, что в магическом, у немцев были все шансы сбросить вражеские десанты в Атлантику. Уж я-то хорошо знаю, как немцы умеют воевать. В чём же дело? Допустим, в моём мире союзникам просто повезло, что сработало здесь? Англосаксы знают некое тайное заклинание?

Впрочем, я всегда радовался успехам союзников, а теперь особенно. Сразу после известий об открытии «второго фронта» нам приказали заправиться «под крышечку», загрузиться боекомплектом и коробками сухпая, погрузить машины на железнодорожные платформы, натянуть маскировочные сетки и прямо в башнях отправляться воевать.

* * *

Операции лета 1944-го года в магическом мире и в реальном 1943-го года наглядно показывают роль личности в истории. Да, бои 1943-го года в магическом мире сильно отличались от уже известной в нашей реальности Сталинградской битвы, но и магические сражения в большой степени стали следствием природы магических Европы и Гардарики.

В битве за Москву у личностей также практически не оставалось выбора, обстоятельства диктовали решения. Все просто поступали, как должно, и будь, что будет.

Летом же 1943-го года в нашей реальности у товарища Сталина был выбор, поставить войска в глухую оборону или нанести упреждающий удар. Второй вариант сулил многие выгоды, однако Сталин уже пережил разгром лета 1942-го года в наступательной Харьковской операции.

И на тот момент у Советской армии не было ещё машин, способных на равных противостоять немецким «тиграм», «пантерам» и «фердинандам». Это больше говорит о природе миров, однако решение принимал Сталин лично.