Это положение не распространялось на умственно отсталого Фрица, их наводчика. Дебила никто не жалел, а сам он ничего не понимал, только всем по-доброму улыбался. Фриц точно стрелял, приказы командира понимал и ничего не боялся — большего от него и не требовалось.

Лейтенант Артур фон Хофен на всех учениях выглядывал из люка с биноклем. Его даже ставили в пример другим командирам, а он с тоской думал о начале реальных боевых действий, когда люк всё-таки придётся закрыть и командовать сидя.

На его счастье бои не наступали. После двухнедельных совместных маневров и притирки дивизию перевели во Францию. Артур сменил захолустный немецкий городок на такое же захолустье, только французское.

Ну, оперы или других театров там не было, а в остальном немцы решили, что попали в сказку. Сержант Клюге говорил, что, будто снова в Болгарии, только нет моря, и вечно не хватает марок.

Накопления он потратил, у него оставалась лишь получка в сто пятьдесят марок. Чахоточный Ганс вообще не давал в займы. Его интересовали лишь собаки, так Клюге продавал ему иногда бродячих псов.

Слабоумный Фриц, добродушно улыбаясь, всегда давал сержанту денег и не просил отдавать, но даже немец избегал обирать убогого, считал, что это обязательно скажется в военной судьбе и точно отразится на игре.

Сержант играл в карты в кабачке с другими немцами и часто занимал у Артура, тот никогда не отказывал своему спасителю. В результате после возвращения долгов у Клюге доходило дело и до француженок. Тут, как в Болгарии, были бы деньги.

Артур получал от управляющего приличный доход и нужды в деньгах не ощущал. По его поручению поверенные даже нашли на чёрном рынке крайне дефицитный пенициллин и высылали ампулы бандеролями.

Однако курс антибиотиков не сочетался с алкоголем и требовал временного воздержания, болезни сержанта оставались с ним в хронической форме. Клюге считал глупым волноваться о таком на войне, Артура тем более это не беспокоило — он просто сделал, что от него зависело.

Лейтенант фон Хофен смог снять для себя одного приличный французский дом с прислугой. В танке постоянно дежурил кто-нибудь из нижних чинов, учений командование не устраивало, и Артур даже стал забывать, как выглядит его «тигр».

Он допоздна спал и питался натуральными домашними продуктами, у него всегда было свежее деревенское молоко, сыры, домашние колбасы и потрясающая выпечка.

Французский язык Артур проходил в школе и, опираясь на эту базу, совершенствовался, а французы всегда ему приветливо улыбались. Артур в комфорте долечивал боевые ранения, слушал радиоприёмник и листал прессу.