— Не бойся, всё хорошо! Весной мы обручимся, и на обручение милый Стахушка подарит мне розу. А ровно через год можно сыграть свадьбу. И успеем всё подготовить, и…

— Осталось убедить жениха, и дело сделано.

— Ага! Я умница?

* * *

— Опала? Ну, опала, и что? Барон как был архимагом, так и останется.

— Не скажи, дорогой. Был чин при дворе, была прямая дорога в камергеры, а сейчас что? Отдавать Терезочку за одного из барончиков?

— За одного из архимагов. Посчитай на пальцах одной руки, сколько их всего, потом выбери женихов. Кроме Тихого, кто-то ещё есть?

— Да, Тереза. В этом случае я согласна с Найджелом. Год или два, много три, и Стаха вернут ко двору. Мальчик не дурак, за это время подучит магическое искусство. Вернуть на службу чином ниже нельзя, а значит, он продолжит карьеру с той же должности, а это прекрасный старт для двадцатилетнего. Но скорее его вернут как архимага, что само по себе соответствует генеральскому чину.

— Кстати, а наша маленькая Тереза что думает?

— Какая разница!

* * *

— Дорогая, я не понимаю, почему Тихий ушёл в отставку. А того, чего я не понимаю, я боюсь.

— Я тоже не поняла, почему папа отставил Стаха. Он его очень ценит.

— Быть может, у барона случилось головокружение от успехов, и он запросил слишком много?

— Нет, Эдмунд. Стах никогда ничего не просил. Ни разу. Тут дело в чём-то другом.

— Я думал про другой вариант. Лагоз только делает вид, что прогневался на барона и потому отправил его в отставку. Таким образом, ставит вершу на нас с тобой. Я прихожу к Тихому и…

— И что ты ему скажешь такого, о чём не знает отец? Что ты сможешь Стаху предложить? Чем тебе Стах сможет помочь, не появляясь в столице? Не в нас дело.

— Но тогда в чём?

— Мне нужно ехать к папе.

Финал

Холодное вьюжное зимнее утро в горах. Я в шинели поверх гарнизонного мундира стою на крыше башни и встречаю первые лучи солнца. Вместо секунд-майорских знаков различия на мундире вышита баронская корона. В принципе правильно, от армейского звания отказался, а в баронстве и гарнизоне я главный начальник. Теперь требую обращения по баронскому титулу.

На военном совете гарнизона объявил о новых реалиях, об опале и отставке. Получил вежливое сочувствие и понял, что всем на опалу плевать. Жалование платят? Нормально! А опала… Как его величество прогневался и прогнал, так успокоится и вернёт. Не я первый, не я последний. До богов высоко, до короля далеко, в крайнем случае, проживём и своею головою. Похоже, для местных офицеров король некая абстракция, а я — вот он, рядом, живой и здоровый.

На следующее утро, сразу после отставки, приехала Микаэла вместе с родителями. С ними вместе коммерции советник Федул Латер с супругой. Тесть, тёща и супруги Латеры побывали на молебне в храме. Только они и выжили из всех присутствующих. Остались живы потому, что специально встали у камня, установленного мною. Ранее даже толику денег церковникам за то приплатили. Приехали меня благодарить за чудесное спасение. Конкретно благодарить хотят храмом около озера. Если, конечно, будет на то моё благоволение. Отказать, понятно, нельзя.