Глава 31
Невеста
Силестрия разрешила увидеться нам с подругой в розарии, под пристальным присмотром не только Капитолины, но и всех обитательниц Жёлтого Дворца, желающих из окна посмотреть на влюблённую парочку. Даже поцеловаться не было никакой возможности.
По совету невесты написал покаянное письмо её маме и отдельно папе. К письму родительнице, приложил бриллиант, полученный за камень из желчного пузыря. Отец обошёлся бочками вина, по одной из каждого моего виноградника. Велел, не мешкая, послать гонцов, особенно к царице Каталине. Архимагиня всё-таки, если обидится, мало не покажется.
До конца дня всё было тихо. Зато утро началось с большой птицы, как ни странно, лебедя. Тот спланировал в спальню, кинул на кровать письмо, полетал по комнате и упорхнул. Довольно необычно, если учесть, что окно и дверь оставались закрытыми, а других ходов просто нет.
Письмо оказалось моим, написанным маме Шарлотты. На нём… похоже, наложена резолюция: “Бриллиант хорош. Женись — разрешаю. Ктлн.” Почему витиеватая подпись не содержит ни одной гласной, как-то непонятно, но нас вроде простили и разрешили играть свадьбу, что обнадёживает.
Во Дворце попросился на приём к великой герцогине. Ей, Капитолине и Шарлотте предъявил дозволение царицы. Женщины обрадовались. Особенно дуэнья. Нам с девочкой удалось немного поговорить без посторонних.
Несколько чисто дружеских поцелуев тоже удалось перехватить. Хотя я уже начал несколько сомневаться в чистоте дружбы. На мои поцелуи Шарлотта стала отвечать с какой-то иной, не сказать с приятельской, пылкостью. Но решил не уточнять столь деликатный вопрос. Пусть девица сама решает, как называть наши отношения. Мне вполне хватает её нежных губ и стыдливо зажмуренных глазок. Термины в таких делах не столь важны.
Бородатый гонец от папы девочки прибыл в башню с письмом и подарками. Подарки не разбирали, письмо переслали в столицу. Вот нравится мне папа Фатей! Написал: “Начинаю пить за ваше с дочуркой здоровье. Не остановлюсь, пока все бочки не распробую. Люби Шарли и не обращай внимание на книжки — родит, сама их забросит. Одного из сынов назови моим именем. Князь Фатей.” Нормальный мужик… князь, конечно.
Вновь пришлось идти в Жёлтый Дворец. Вновь обсуждение письма. Вновь на несколько минут удалось скрыться от нескромных взоров. Вновь пара сладких поцелуев, между которыми девочка задумчиво промолвила:
— Стах, у нас с вами как-то всё неправильно получается.
— Почему? Вам не нравится?
— Нравится, но ведь в романах такое описывают совсем по-другому!
Видимо для лучшей оценки разницы мне были вновь подставлены нежные, пахнущие ягодой губки.