— Здесь опись доставленного. Только утром привезли. Сказано, сдать без расписки в получении.
Поблагодарил, закрыл за грузчиками дверь и распечатал пакет. Судя по списку, мне отдано настоящее сокровище — копии с копий шестисотлетней давности, ещё более древних свитков, под названием “Наставление юноши, избравшего тернистый путь магии”, первый известный учебник колдовства. Там в форме диалогов юноши и мудреца подавались заклинания и основы волшебства, как его тогда понимали наши предки. К копиям прилагалась дюжина книг, написанных исследователями этих копий. И исследования книг исследователей.
По этому Наставлению давно не учат, магическая наука ушла далеко вперёд, потеряв при этом в дороге кое-что из древних знаний, однако изобретя много нового. Это то, что я давно хотел найти, и чего мне не хватало, чтобы понять и суметь применить написанное в родовой Книге Заклинаний.
Завидовать действительно будут немногие, даже волшебники. Большинство алчет древних знаний о заклинаниях, двигающих горы и осушающих моря, но почти никого не интересуют детские учебники тех лет. Однако освоив начала начал, я смогу добраться до бОльших высот.
Вопрос — с чего начинать? С чтения исходных списков? Или с их исследований?
Прервав мои размышления, перемежающиеся составлением планов, вдруг резко распахнулась входная дверь, пропуская мужчину, укутанного в тёмный плащ:
— Ваша милость! — потрясённо воскликнул я.
— Опять по ауре узнал? Не думал, что я живой?
Глава 32
Торан
— Ваша милость! Вас не по ауре, вас и так узнать можно, — сообщил я зашедшему в дом Торану.
— А в смерть мою поверил?
Пожимаю плечами:
— Вполне, ваша милость. Всякое бывает. На ровном месте люди падают и голову насмерть расшибают, а уж упав с лошади, немудрено шею свернуть.
— О! Я сам придумал! Кстати, ты в моей смерти виноват. Правда, ты! Добыл мне, нигде не учтённый миллион. Тогда я прикинул и понял, что на него многое полезное можно сделать. Поговорил с Марианой, она тоже кое-что смогла мне подкинуть. Вот так и умер. Сначала, как Торан, потом, как Лагоз. Хе-хе! У меня уже чуть не привычка образовалась умирать.
— Почему, ваша милость? Зачем вы ушли?
— Зачем? Тебе этого не понять. Ты молодой, глупый. Помнишь, как я тебя в опалу прогнал?
— Так точно, ваша милость, помню.
— За дело, между прочим. На моих глазах брат прахом развеялся, я всю семью потерял. Мне жить не хочется, а тут ты мне перечить стал… Марианка тогда долго успокаивала, в чувство приводила, а ты вновь… Ладно, дело прошлое. Да и я сейчас почти совсем успокоился. Тогда реагировал иначе. Я семью потерял, Мариана мужа. Была мысль, что отогреем мы друг друга, заодно и смуту в государстве предотвратим. Смуту предотвратили, а отогреть… Вот этого не получилось. Никто не виноват, просто разные мы с ней. Я ведь и пить пытался, и по девкам шлялся, но нет — дочек своих забыть не получается. Мог бы, жену бы воскресил и голыми руками удавил! Я же ей запретил! А она раз в кои веки первой дамой покрасоваться захотела.