Готов поклясться, что ещё пять минут назад его мышечная масса была гораздо меньше. Сейчас все мускулы налиты кровью. Сердце сокращается, как настоящий механический мотор.
Всё ясно… Дубков ему не лекарскую помощь оказывал. Он заставил сердечно-сосудистую систему работать быстрее. Магический допинг.
Вот только Эдуард Дмитриевич допустил ошибку. Похоже, он сильно переборщил. Сердце Григорьева работает неадекватно. В мышцы оно кровь прокачивает прекрасно, но такими темпами оно перестанет питать само себя.
И всё — инфаркт. Интенсивная физическая нагрузка убьёт стражника.
Я рванул вперёд и перегородил Григорьеву выход на арену.
— Что? — вздрогнул мужчина. — В чём дело?
— Булгаков, остановитесь сейчас же! — взревел Дубков.
— Если выйдете на арену, — сказал Григорьеву я, — ваше сердце остановится. Не делайте этого. Финал турнира станет для вас самоубийством.
От авторов:
Дорогие читатели, совсем немного до 1500 недобрали, но мы всё равно сегодня выложили для вас бонусную главу. Надеемся, она вам понравилась.
Следующий рубеж для дополнительной проды — 2000 лайков. Спасибо за внимание!
Глава 17
Ситуация вышла спорная, но иначе я поступить не мог.
Да, Григорьев с Дубковым жульничают. И есть у меня желание наказать этих двоих за их неуважение к другим участникам, которые пытаются победить честными методами.
Но проигнорировать ошибку Дубкова я не могу. Сердце Григорьева не выдержит перегрузки. Либо оно остановится, либо возникнет инфаркт. Вариантов у него немного.
— Уйди с дороги! — процедил сквозь зубы Григорьев. — У меня финал! Я должен победить. От этого зависит моё будущее!
— Вот именно, — настойчиво повторил я. — Будущее. Которое не наступит, если вы сейчас же не вернётесь в палатку. Я окажу вам помощь.
— Булгаков, на трибуне сидит император Российской Империи! — воскликнул Дубков. — Прекратите нас позорить сейчас же!
— Опозоримся мы только в том случае, если этот изувеченный вашей магией молодой человек умрёт на глазах у влиятельнейших дворян империи, — продолжил настаивать я. — Остановите его, Эдуард Дмитриевич. Пока ещё не поздно.
Силой тормозить Григорьева я не мог. На это я не имею права. Единственный вариант — образумить Дубкова. Он должен понять, что ему же будет хуже, если всплывёт то, что он натворил.
— Минуту, Григорьев, — произнёс Дубков и осмотрел тело стражника «анализом». — М-да… Как я и думал. Вы, господин Булгаков, ни перед чем не остановитесь, лишь бы навредить своим коллегам. Всё с ним в порядке, — он махнул рукой стражнику. — Идите, Григорьев! Заслуженная победа будет за вами!