— Ты как умудрился пациента с энцефалитом упустить? Лучшего псаря императора чуть не угробил. Почему сразу не отправил больного ко мне?

Дубкову хотелось возразить, но инициативу с самого начала перехватил старый лекарь. Сам того не желая, Эдуард начал оправдываться, как провинившийся мальчишка. Кем он и был в глазах нейролекаря.

— Так я… Я же не умею заглядывать в головной мозг! Клиническая картина была расплывчатая, — произнёс он. — А как он в итоге оказался у вас? Я же его в приёмное отделение к Гаврилову и Булгакову отправил.

— Всё верно. Они его ко мне и перевели. Повезло, что Павел Андреевич смог верный диагноз выставить вовремя. Всю работу за вас сделал! — упрекнул Дубкова Сергеев.

— Так, знаете что? Будь вам хоть сто восемьдесят пять лет — я не позволю никому разговаривать со мной в таком тоне! — попытался контратаковать Эдуард Дмитриевич. — Завтра же на столе главного лекаря будет лежать докладная. Я во всех красках распишу, что вы мне тут нагородили!

— А давайте наперегонки? — усмехнулся Сергеев. — Я тоже напишу докладную. Только вы не сможете доказать, что я вам наговорил во внерабочее время. А у меня на руках история болезни и все ваши записульки. Гипертонический криз! Ну и выдали!

Из трубки послышался надрывный смех Сергеева, а затем связь прервалась.

Дубков ещё несколько минут сидел на месте и молча таращился в стену. Телефон в его руке сжимался до тех пор, пока не треснул экран.

Вечер безвозвратно испорчен.

Причём взбесил его не столько Сергеев, сколько Павел Булгаков. Дубкову было плевать на мнение этого старого маразматика! А вот помощник Гаврилова — совсем другой вопрос.

Чуть успокоившись, Дубков начал ломать голову, пытаясь понять, каким образом Булгакову вообще удалось поставить этот диагноз. Эдуард половину рабочего дня потратил впустую, но так и не смог добраться до истины.

А этот чёртов новичок смог! Причём менее чем за час.

Не может быть, чтобы он сделал это своими силами. Видимо, Булгаков что-то скрывает.

И Дубков твёрдо решил это выяснить.

* * *

Приют находился в нескольких станциях метро от Невского проспекта. Добрался я как раз вовремя. Охранник меня уже знал, но всё равно попросил документы. В них, как и всегда, лежали деньги. Каждый раз, посещая Кирилла, мне приходилось доплачивать ещё и охраннику, чтобы он не вносил моё имя в список посетителей.

Он лишь делал вид, что проверяет и вписывает мои паспортные данные, поскольку снаружи висела камера наблюдения.

Я не мог отмечаться в их отчётных документах как посетитель, поскольку так я бы оставил следы. Нас всё ещё ищут. Однако я за себя постоять могу, а Кирилл ничего не сможет сделать, если сюда явятся наши враги.