— Павел Андреевич! — воскликнул Севастьянов, когда я закончил описывать полный спектр обследований. — Вынужден вам признаться. Я не здоров. И скрывать это не буду. Но всё же рассчитываю на вашу помощь. На турнир мне нужно попасть обязательно. Любой ценой.

— Это в корне меняет дело, — нахмурился я. — Когда начнётся турнир?

— В эту субботу, — ответил он.

— В субботу⁈ То есть — через три дня? — удивился я. — Это сильно усложняет ситуацию. Не каждую болезнь можно вылечить за столь короткий срок.

— Вы ведь получили сообщение? — неожиданно спросил Роман.

Ага… Похоже, это и есть мой «особый» пациент. Только спешить с признанием я не стану. Если выяснится, что от меня хотят получить справку незаконным путём, я буду вынужден отказаться от предложенной мне «дружбы».

Поэтому лучше вытянуть из солдата как можно больше информации, прежде чем принимать решение.

— Сообщение? — приподнял одну бровь я. — Какое сообщение?

Роман Севастьянов побледнел. Кажется, моё недоумение его очень сильно напугало.

— К-как же? — растерянно спросил он. — Вам должны были передать письмо. Я ведь не ошибся кабинетом? Вы — Павел Андреевич Булгаков, верно?

— Всё верно. Это действительно я. А от кого я должен был получить письмо? — продолжил расспрашивать пациента я.

— От нашего… — начал он и тут же осёкся. — Ладно, простите. Давайте вернёмся к обследованию. Похоже, я что-то перепутал.

Всё, достаточно. Больше давить нельзя. Самое время сказать ему правду.

— Успокойтесь, Роман Викторович, — спокойным тоном произнёс я. — Это была проверка. Я получил сообщение. Но никаких подробностей мне не сообщили. Поэтому я жду, что вы расскажете мне чуть больше, чем тот, кто попросил вам помочь.

— Ох… — с облегчением выдохнул Севастьянов. — Вы меня напугали, Павел Андреевич. Видите ли, в чём дело, я сам стеснён данными обещаниями. Рассказать об авторе письма я не имею права. Я лишь хочу сказать, что не требую от вас ничего противозаконного. Просто помогите мне выздороветь и получить допуск к турниру. Тогда я смогу стать гвардейцем императора. Обязательно отплачу вам за помощь в будущем! И это при том, что человек, который прислал вам письмо, отблагодарит вас ещё быстрее.

— Подождите, Роман Викторович, — остановил его тираду я. — Во-первых, я работаю лекарем не ради того, чтобы собирать материальные «благодарности». Во-вторых, я вас ещё даже не осмотрел. Точно смогу сказать своё решение только после того, как вы расскажете о своём самочувствии.

Вообще «анализ» за время общения с Севастьяновым ни разу не активировался без моего ведома. Значит, заболевание у него не такое уж и серьёзное.