— Ты потом поймешь, — грустно усмехнулся князь. — Передай Стефану этот разговор слово в слово, и вот это письмо.

* * *

Ноябрь 629 года. Солеград. Словения.

Месяц пути из Братиславы до Солеграда тянулся, словно загустевший мед. Дни шли неторопливо, а князю не давала покоя какая-то мысль, что ускользала каждый раз, как только он был готов схватить ее за хвост. И, когда он уже почти поймал ее, то узнал, что его здесь ждал гость.

— Рисковый ты парень, — удивился Самослав, рассматривая сидевшего перед ним Виттериха, пришедшего в Словению через Альпы. — Перевалы того и гляди снегом закроются. Сгинул бы ни за грош.

— Ну, не сгинул же, — белозубо улыбнулся Виттерих. — Господь любит меня!

— Ну, если господь любит, — развел руками Самослав, — то не мне с ним спорить. Рассказывай.

— Король Хлотарь отдал богу душу, да вы и сами о том знаете, — начал рассказ Виттерих. — Дагоберт по весне войной пойдет, и этого нам никак не избежать. Мы с королем и так, и так все взвесили. Получается, государь, раздавят нас, как медведь лягушку. Всадники нужны, тысяч пять. Только тут одна беда есть…

— Думаешь, сцепятся? — понимающе спросил князь. — Мне Арат рассказывал. У них до поножовщины дело доходило. Если моих пять тысяч будет, они ваших перережут до последнего человека. Там ведь кровников много.

— Наш хан Октар не дурак, — согласился Виттерих. — Он это тоже понимает. Большого труда будет стоить воинов от резни удержать. У многих семьи погибли. Не хотят они племена предателей видеть, могут и взбунтоваться. Несколько родов готовы хоть сейчас в Испанию откочевать, там их с распростертыми объятиями примут. Если так случится, все еще хуже будет. Без конницы нам конец. Мой король сказал, нужен План Б. Иначе не устоять нам.

— Вот как? — задумался Самослав. — План Б, говоришь? Ладно, будет вам План Б, мы его давно готовим. Ты когда в обратный путь?

— Прямо сейчас, — качнул кудлатой головой Виттерих. — Пока на перевалах снег неглубокий.

— Рискуешь, — прозрачно намекнул князь. — Может, через Баварию пойдешь? Ты парень отчаянный, и господь любит тебя. Но нельзя же так часто испытывать его любовь.

— Я в последний раз, — усмехнулся в бороду Виттерих.

— Моих проводников возьмешь, сани и припасы, — не стал слушать возражений князь. — Мои люди, если что во Фриуле зазимуют, им не в первой.

Виттерих со своим отрядом ушел поутру, а князь смотрел ему вслед с крепостной стены. Ему нравился этот бесшабашный, отважный до безумия парень, который шел к своей мечте напролом. И в голове князя забрезжила одна идея, которую он вынашивал не первый месяц.