Бакута и впрямь оказался хорош. Уже через пару месяцев он, исходивший всю Словению из конца в конец со своей сотней, проложил маршруты в каждое жупанство, разработал график отправки почты и создал систему промежуточных станций, где гонцы могли менять лошадей и отдыхать. В почтальоны наняли двужильных авар, которым, по совету князя, выдали неимоверно цветастые кафтаны, украшенные меховой оторочкой и золотым шитьем. Варварская пестрота сделала свое дело, и от желающих пойти в почтальоны отбою не было. Не всякий жупан одевался так нарядно, как простой гонец из почтового ведомства. Какой-нибудь юноша из рода сабир, приходя на побывку домой, ловил на себе восхищенные взгляды всех девок на выданье, всех девок, которых уже успели выдать, и даже тех, кого выдавать было еще слишком рано или уже слишком поздно. И платили таким всадникам серебром на государевых харчах. В общем, уже месяца через три почта Словении заработала, как неизвестные здесь пока часы, пронизывая огромную страну нитями конных и санных маршрутов. Гонцы везли письма, везли распоряжения князя и бояр, везли и посылки, если те были небольшими или уж очень важными. Убийство гонца стало приравниваться к святотатству, и никакой виры за это не полагалась. Только лютая смерть на капище Мораны.

И вот теперь Бакута сидел в княжеских палатах и, немало удивленный, держал в руке лист бумаги. Он смотрел на точки и тире, нарисованные рядом с буквами, и с каждой минутой выражение его лица менялось. Сначала тупое недоумение, потом задумчивость, потом понимание, а затем восторг.

— Да это же… — едва смог вымолвить он.- У меня слов нет, государь! Это же любую весть можно стуком или огнем передать теперь.

— Башни, — подсказал Самослав, улыбаясь в усы. — Сигнальные башни.

— Башни! — Бакута переваривал задачу, а на лице его появилось восхищение масштабом замысла. — Огни! От границ до самого Новгорода! До Братиславы, до Солеграда!

— Мало! — покачал головой князь. — От Карпатских перевалов, где будут крепости стоять. Везде такие башни станут.

— А ежели кто узнает эти точки и тире, государь? — тут же уловил суть проблемы Бакута. — Это ж вся секретность у нас рухнет.

— Шифры используй, — ответил князь. — И меняй почаще.

— Точно! — лицо бывшего сотника прояснилось. — Но, кажется мне, не потянем пока много башен таких. Уж больно дорого.

— От границ Баварии до Новгорода сначала поставим, — князь поморщился, думая о чем-то своем. — Там они нужнее всего. И от Солеграда еще…

* * *

— Людмила! — крикнул князь, когда Бакута ушел. — Ты свитки прочитала по медицине, что владыка Григорий для тебя перевел?