Всё, дверь захлопнулась. Ну, ваше высочество, я вам не завидую.

Интересно, она признает, что была не права? Хотя бы сама перед собой? Нет, кому бы то ни было она этого не покажет, даже сеньору Ромеро, но сама себе? Или ее высочество из тех, кто правы абсолютно всегда, и способны себя убедить в этом, найти аргументы, в любой ситуации?

Посмотрим.

* * *

Ее высочество, похоже, домой не ездила. Или уехала очень поздно, приехав рано утром. Потому, что когда я шел на следующий день на репетицию, «Мустанги» ее кортежа уже стояли поодаль от главного входа.

У нас всё было хорошо, несколько раз прогнали программу, после чего перешли к обсуждению дальнейших планов. Парни выросли, и заметно — это проявилось в отношении к новому материалу. Резонно отметив, что гонять по кругу один и тот же «Дым над водою» — свихнуться можно, мы с энтузиазмом взялись раскладывать некоторые вещи из намеченных для собственного репертуара на составляющие, и результат мало того, что в первом приближении удовлетворил всех, так еще и пришли мы к нему быстро. И принялись разучивать эту вещь, работая над нею в алгоритме, продемонстрированном доном Бернардо. С поправкой на неопытность, естественно, но мы никуда не спешили.

Работы перед нами было — непочатый край. Работа творческая, требующая полного погружения. Мы погрузились, и время полетело, как один миг.

Подошел обед, после которого на огонек заглянул старик Ромеро — опухший, осунувшийся и дико недовольный, потребовавший сыграть «как завтра».

Мы сыграли. Однако всё чуть не испортила ее высочество, появившаяся в самый неподходящий момент. Тоже усталая и осунувшаяся, злая, как тысяча чертей и старающаяся не встречаться с доном Бернардо глазами. Села на первый ряд и посмотрела сквозь прищур: «Ну, и на что вы, мальчики, способны?»

Конечно, это не дело, лажать из-за присутствия какой бы то ни было сеньориты. Пусть даже она инфанта, пусть даже в глубине души тебе нравится. Но я чуть было на эти грабли не наступил. Собрался в последний момент, но нервы себе попортил.

i’А как ты хотел, парнишка,/

i — посмеялся внутренний голос. —iТаких девчонок в зале будут сотни. Ну, сотнЯ — точно. И это будет твой ПЕРВЫЙ зал. Привыкай!'/i

Всё я знал. Потому и смог. Спел/сыграл на тысячу процентов, как и требовал дон Бернардо. Который, когда мы закончили, подозвал нас к краю сцены:

— Парни, завтра в восемь генеральный прогон. Вы — первые, потому не опаздывать. Итальянский дворец, знаете, где это? — Взгляд на меня. Я кивнул. — Придете за час, распоетесь.

— Форма одежды? — Это Карен.