— Почему же? — хмыкнул Карен, в котором играла обида — именно он являлся автором большинства текстов и музыки.

— Потому, что этошлак. Сопли, возведенные в степень самоцели. Такое нравится сеньоритам, сопливым и романтичным, как эти песни. Я же жесткий, энергичный; мне нужна борьба, конфронтация. Надрыв. Для вас идеальный вариант — зализанный ловелас, мечта девичьих грез со сладким голоском и эпатажем представителя голубых меньшинств. Который может мяукать и собирать залы кобылиц… Но это точно не я, парни! Поверьте!

— Да видим, что не ты, — разочарованно махнул рукой Хан. Их купили мои слова о «конструкте» и желание не обидеть, но разочарование все равно давало о себе знать. — Это всё?

Я покачал головой.

— Нет. Еще мне не нравятся перспективы. Вы работаете на очень узком поле. Таких групп, как у вас, множество. Причем их много даже в русскоязычном сегменте. Вы не выдержите конкуренции и со мной, ваш удел — всё так же играть по клубам с минимальной массовкой. Да что там, — распалился я, — если вы и найдете сопливого сладкоголосого мачо, вы все равно останетесь на том же уровне! Немножко подтянетесь, приобретете среди зрителей несколько новых лиц… Но никакого качественного перелома не возникнет.

И самое главное, в сегмент латинос при этом лучше не соваться, — покачал я головой. — Конкуренции с ними вы не выдержите тем более, эти ребята исторически на порядок слащавее и мурлычнее.

То есть, перспективы обрубаются, сужаясь до ма-алюсенького количества переселенцев из Сектора и, возможно, марсиан.

— Ты не прав насчет латинос, — покачал головой Карен. — Будь мы семи пядей во лбу, пиши какой угодно материал, всегда будем для них «этими русскими выпендрежниками». Амигос не слушают чужую музыку, так что в любом случае наш слушатель — только свои. Никакой иной ниши не занять, в любом составе и с любым материалом.

Я кивнул — дельное замечание. И задал давно мучивший вопрос:

— Потому вы и тусите с нациками? Расширить базу? Чтобы слушать вас ходили по принципу «на своих поглазеть», а не потому, что нравится?

Кажется, задел больную мозоль, парни спешно отвернулись. Лишь никогда не теряющий самообладания Фудзи заметил:

— Теперь ты представляешь, как нам тяжко без нормального вокалиста?

Зря он так. Хан моментально вспыхнул:

— Это неправда! Да, так получается, что нас знают в ТОЙ среде! Но мы с Кареном и правда ненавидим этих тварей! И правда готовы поддержать наших, кто борется! Всем, чем можем! Просто!..

Вздох.

— Ну, не готовы мы бороться сами! — развел он руками. Словно извиняясь, но извиняясь перед самим собой. — Ты же взрослый, должен знать, что происходит с теми, кто выступает против!