А этим вечерком к нам на огонёк неожиданно забежал Петрович, и я его впервые увидал если и не до изумления, то изрядно под шафэ. Хотел сбегать на кухню за закуской, от вчерашнего пиршества ещё оставалось, но он категорически отказался, сказав, что в него больше не влезет.

Оказывается, он под шумок сбежал с новоселья, а мужики остались — продолжать квасить. Пока мы были в поездке, достроили с некоторой задержкой ещё с десяток домиков и часть жильцов уже заселилась. Среди них, была и «старая гвардия», с которыми Петрович после войны гонял по лесам недобитых бандеровцев. Это его старые боевые товарищи, одни уже пенсионеры, а другие только готовятся к ней, и мудрый, аки змий, Петрович предложил им перебраться жить в домики на земле, а самим осуществлять охрану посёлка.

То-то я приметил, что на проходном пункте молодых охранников сменили убелённые сединами деды. По виду, ещё те волчары. А это очень разумно, они проживают в посёлке и до места службы два шага. Опять же, как никто, заинтересованы в поддержании порядка на подведомственной территории.

Крепкие видать мужики, раз Петровича почти в хлам споили. То-то он к нам сбежал, отдохнуть от гулянки, Я сбегал к бабуле и попросил приготовить крепкого кофе Петрович. Ему нельзя ронять достоинства перед подчинёнными, а с другой стороны, отказать отпраздновать новоселье с боевыми товарищами — никак не мог. Так что я постарался подольше его развлекать разговорами и докладом о результатах поездки. Доложил о разговоре с академиком. А в это время дал возможность выпить несколько чашечек крепкого кофе. Под конец разговора настучал на товарища Людмилу. Попросил побеседовать с девушкой, если представится возможность. Намекнул на интерес к ней со стороны Алексея. Попросил характеристику на него, и его «облико морале». Можно ли ему доверить нашу девушку? Правда, она если что, кому хочешь ноги вырвет, а спички вставит.

Петрович посмеялся, и подтвердил моё мнение, что Алексей изрядный шутник и баламут, за что ему по службе частенько нагорает. Но с заданиями всегда очень хорошо справлялся. Вспомнил про одесскую эпопею и посмеялся, о ней в управлении знали почти все, Алексей смог таки войти в доверие к шулерам, и они приняли его за своего заезжего гастролёра. До конца, конечно, не включили в шоблу, но и того, что он выяснил, оказалось вполне достаточно, чтобы тех повязали с поличным.

Так что Алексей получил тогда благодарность. Правда, затем заработал ещё пару взысканий за свою бесшабашность. Некоторые относились к нему с предубеждением, в том числе большинство в высоких чинах, так что с продвижением его тормозили. Потому-то Петрович определил его в нашу охрану, чтобы убрать с их глаз долой. Тут он будет не на виду и может за ум возьмётся.