— Именно, так и было отец. А сейчас под песни о торжестве морали и человечности, войны становятся всё более и более жестокими, а в них не делается разницы между комбатантами и мирным населением. Ковровые бомбардировки во Вьетнаме истребляют всех поголовно.

— Я сам был летчиком и в самом начале летал на задания в составе экипажа дальнего бомбардировщика, но мы бомбили военные объекты. К тому же мы защищали страну от вероломного нападения. Но я сам плюнул бы в лицо летчикам «Энола Гей» сбросившим атомную бомбу на мирный город Хиросиму. Их я за военных не почитаю, они простые преступники, так как выполнили преступный приказ.

— В книге тоже присутствует излишнее применение силы, но увы это лишь характерная черта современных войн. Я считаю, что книгу надо обязательно опубликовать. Для того и дал джуниору прочесть.

— Не стоит его ожидать. Он может её ещё не понять и не оценить. Он не служил своей стране, и возможно в нём нет ещё достаточного осознания долга.

— Хорошо, так как же быть? Я не могу быть автором, а кому-то постороннему предложить нельзя. Сложно объяснить её происхождение. Я бы мог обозначить, как перевод, но тут вступает в действие авторское право и надо получить от него разрешение на публикацию книги. Замкнутый круг.

— Это и понятно. Ладно, давай я буду автором книги. Никуда уж не деться. Книга нужная и задающая правильные ориентиры для молодёжи.

— Я могу предложить бабушке стать автором. Но уж слишком отличается стиль и жанр. Да и не женский он совсем. Хотя в конце века будет одна писательница, пишущая в сходном жанре. Целый цикл книг про Бараьяр написала.

— Нет, не стоит. Могут не понять. Если бы была ветераном войны, то стало бы понятно, но бабушка у тебя слишком для этого молода.

Ладно, тогда давай ты станешь автором. Очень не хотелось тебя засвечивать, учитывая секретные работы, которые ты ведёшь. Но в Ленинграде есть писатель Илья Варшавский, он и тебе очень нравится. Пишет замечательные рассказы, а по профессии авиаконструктор. Хорошо, будешь тогда совмещать.

— Хорошо, договорились, а то мне пора на работу. Там сейчас самая запарка перед сдачей новой модели скрэмблера. Этот мы уже создали опираясь на предыдущий опыт и новую элементную базу. Наша промышленность наконец-то выпустила несколько микросхем, заказанных ещё два года назад.

— Не два, а только полтора. Я-то тебе оставил конверт в ноябре, а сейчас только сентябрь.

— Какая разница, первые опытные модели мы тогда собирали из чего придётся. Лишь бы продемонстрировать работоспособность аппаратуры. Ещё те, здоровенные шкафы получились.