— Я думал, вы и так поклоняетесь…

— Нет! Не говори о том, о чём не знаешь! — Эвелина гневно обернулась, и я примирительно поднял ладони.

Философствовать о названиях я не собирался, хоть мне и много было непонятно. Чёрная Луна — это грядущая беда, и она же другая ипостась Незримой. А вот Незри-и-имая — это очень даже хорошо, и несёт только добро.

Да, над их системой явно думали толчковые псы…

— Да ещё эти Серые Хранители, — зло буркнул Афанасий, — Вот уж кого я боюсь больше, чем Стражей Душ.

— Храни нас Незримая, — кивнула Эвелина.

Афанасий старательно осенял себя знамением, явно заряжаясь на удачный исход всего их замысла. Самому мне, несмотря на все чудеса, которые пришлось увидеть, пока было далеко до слепой веры.

Ну да, Незримая… Ну да, вроде как богиня, и что-то там грядёт. Но пока что я видел этот мир таким, какой он есть: Пробоина, Луны на небе и связанные с ними Вертуны на земле, государства с обычными людьми и магами…

И вот от этих последних было больше всего проблем. Заговоры, войны, амбиции — всё это грозило окружающим гораздо больше, чем абстрактная богиня, грядущая в необозримом будущем.

Словно в подтверждение моих слов, отец Афанасий сказал:

— Воистину живём мы в Последние Времена.

Я вздохнул. Покажите мне поколение, которое думает, что оно не живёт в особое время…

Чернолунники всё же охотно разговорились. Оказалось, что Серые Хранители — это вроде внутренних жандармов. Церковь старательно боролась с инакомыслием в своих рядах, используя при этом не совсем демократичные средства.

Что-то вроде тайной инквизиции, и попадись мои новые друзья им в руки, судьба у них была бы незавидной. Всё осложнялось тем, что чернолунник никогда не знал, кто среди его братьев — Серый Хранитель.

Я поджал губы, искренне удивляясь местным нравам. Они тут вообще, без заговоров жить могут, или как?

— А в чём ваши взгляды расходятся? — всё же спросил я, — Это от Серых Хранителей вы прячете ту пробирку?

— Что? — Эвелина вздрогнула.

— Это ведь пробирку вы называете «знамением»?

Тут же Избранница замерла, а потом закрутилась, охлопывая себя по телу, будто что-то искала:

— «Знамение»! Да как же я могла забыть… Я ведь…

На меня хлынул поток дикой паники. Хромой завертел головой из стороны в сторону, щёлкнул предохранителем — круглые, испуганные глаза мальчишки ярко блестели в пирусных огнях.

— Не беспокойся, дочь моя, оно у меня, — Афанасий покачал мешочком, потом передал его Избраннице.

Мне пришлось шагнуть к Хромому и накрыть ладонью ствол пистолета. По-хорошему, отобрать бы у пацана оружие, но я пока не считал нужным. Поток волнения схлынул, и под моим взглядом мальчишка успокоился, опять поставив оружие на предохранитель.