— Да делов -то подтвердить. Люк, тебе кто из нас больше нравится? Нет, понятно, что никто вообще не нравится, но все-таки? Или так сформулируем, чем я отличаюсь от Нима на твой взгляд?

— У него нос длиннее.

— Слушай, я серьезно спрашиваю!

Лукась пожал плечами.

— Понятия не имею, о чем ты вообще спрашиваешь. Ты — это ты, он — это он.

— Умеют они, — сказал я. — Может, не все. Но старшая лиса опознала, что я — коматозник, назвала меня «сломанным попрыгунчиком».

— Ну, вот, будем считать, что дело раскрыто. На полном подключении игра открывается тебе во всей полноте. Ну, а вторая причина… допустим, я как можно реже хочу в принципе оказываться ТАМ.

— А что с тобой ТАМ вообще стряслось? — спросил Акимыч. — Я понимаю, что личные тайны — это святое, но хоть в двух словах намекни.

— О, господи! Да нет никаких тайн! Ничего интересного со мной не случилось, моя история — самая скучная, банальная и тупая. Настолько скучная, что рассказывать нечего! Плесни-ка мне еще чаю. Да пожалуйста, мне скрывать нечего. Еще в школе мы с друзьями создали стартап по сетевому нейровидению, когда нейровизоры казались просто очередным баловством-однодневкой. Но мы серьезно впряглись — лучшие авторы, крутейший контент, жили и ночевали на работе — мне, например, это было совсем нетрудно, так как мою мамусю можно ставить в качестве иллюстрации к вики-статье «токсичный родитель», так что я только рада была ночевать в редакции и сушить нижнее белье на батарее. Учились заочно, пахали, как проклятые, но с огоньком. Вошли в сотню лучших мировых ресурсов по своему классу, и наша компания стала стоить денег. Не то, чтобы очень много, но как раз столько, чтобы возникла мысль: делить эту сумму на троих куда приятнее, чем на четверых. И прихожу я однажды на работу — а мой пропуск недействителен, я уволена. Потому что мои партнеры — кто коммерческий директор компании, кто президент, а я всего лишь шеф-редактор на зарплате, наемное лицо: вот меня перед продажей и турнули заранее, чтобы воду не мутила. Да, знаю, я сама дура, что не проверяла все эти тонны документов — но с одной из девчонок я с шести лет вместе за партой сидела, это была моя лучшая подруга! Я им доверяла больше, чем себе! Я психанула, был нервный срыв, пошла искать экстрима, с парашютом прыгала, в Альтраум, вон, поиграть решила, после чего загремела в неврологическую клинику на несколько месяцев. Выхожу оттуда — с заштопанным идеализмом и кое-как почищенной верой в людей — и выясняю, что вторая моя лучшая подруга тем временем решила переспать с моим мужем. И им обоим это так понравилось, что они решили продолжать этим заниматься в новых счастливых отношениях, потому что проблемная и психическая я моему замечательному мужу больше не нужна: он вообще не любит, когда кто-то ноет и болеет.