Глава 1
…и вижу ее. Анна Лазарева выходит на балкон грациозно и с легкой насмешкой на лице. Она смотрит мне в глаза, как хищник перед броском, а сама подтрунивающе улыбается.
— Видел бы ты сейчас свое лицо…
Нет, красотка, с лицом у меня все в порядке. Может, на долю секунды на нем сверкнуло искреннее удивление, но не больше. Анна Александровна этой фразой, скорее, имеет в виду, что давно за мной наблюдает. Вопрос только в том — на этом вечере или вообще. Ведь мы уже с ней пересекались взглядами, когда встретились на светском рауте в честь презентации новой версии «Драгоритного Покрова».
Сейчас она стоит под аркой и выжидающе смотрит на меня, будто ждет с моей стороны следующего хода. Судя по тому, как меняются мимические морщины на симпатичном лице, раздумывает: нападу, предложу союз или выкину другой неочевидный ход.
А я всего лишь смотрю на нее. Любуюсь.
Тяжелые локоны рыжих волос переплетены в замысловатое произведение искусства — сложное, дерзкое, невероятно обольстительное. Во взгляде голубых глаз читается многое, но еще больше скрыто, словно Анна Александровна знает некую тайну. Алые губы слегка приоткрыты. Никогда не знаешь, что сорвется с ее уст — угроза, острая точно лезвие, или пленительный шепот, сладкий, как запретный плод.
Ее платье — алое зарево. Нежная ткань облегает каждый изгиб тела, подчеркивая точеный силуэт и упругие, явно тренированные мышцы. Элегантный разрез позволяет мелькнуть стройной бледной ножке, обутой в черные лаковые туфли на высокой шпильке — опасной, как кинжал. Не удивлюсь, если весь ее элегантный наряд может быстро трансформироваться в боевое облачение.
Она, я точно уверен, способна напомнить миру: красота — это оружие. Золото сверкает на ней, массивные браслеты, тонкие цепи, кольца с драгоценными камнями — всё кричит о роскоши и бесстрашии.
Всем этим вещам нас обучали в проекте. Единственное, что тогда она могла выглядеть иначе, потому что мы не сказать, что были прямо хорошо знакомы друг с другом.
— Даже не пригласишь меня на свой уютный балкончик? — девушка недовольно поджимает губы, разве что не топает каблуком.
— Как раз собирался, — холодно бросаю, прохожу мимо нее, жестом подзываю официанта, и ловко подхватывают два бокала.
В каждом красный игристый напиток и одна-единственная вишня, которая покрывается маленькими пузырьками и всплывает. Она касается поверхности, пузырьки на ней схлопываются и вишенка снова идет вниз.
— Составите мне компанию, Анна Александровна? — улыбаюсь, но не дружелюбно, а скорее, с намеком на то, что тоже готов сыграть в эту «игру».