— У меня тоже немного, — спокойно отвечаю я.

Офицер тем временем снимает ножны с пояса и убирает в сторону. Сперва он принимает боксерскую стойку, а затем, по некоторым характерным движениям, я узнаю, что он явно проходил школу карате.

Что же, вот и нашелся соперник, на котором я смогу проверить, как хорошо нас обучали рукопашному бою на базе проекта! Мы ведь проходили самые разные техники. Доводили их до совершенства.

Тоже снимаю ножны с пояса и откладываю на рыхлую землю. После кабанов всё превращается в рыхлую землю.

— Пусть победит сильнейший, — говорит теперь уже снова мой соперник.

Мы медленно сокращаем дистанцию.

Адреналин все еще бурлит в крови. И хоть я устал после всего, но на бое концентрируюсь максимально. Кроме того, разминка мне уже не нужна: мышцы горячи, сердце отбивает в быстром темпе. Мир будто сужается до кулаков, локтей, коленей.

«Двадцать девятый» встречает меня фронтально, его стойка выглядит надежно, как скала. Первый удар — он прямой, как приговор. Кулак мчит в мою челюсть.

Я ухожу вбок и чуть вниз. Чувствую, как воздух «рвется» у головы. Сейчас же вкручиваю низкий лоу-кик. Бью ногой его по его бедру, но он даже не дрогнул. Черт, а он точно крепче, чем кажется.

Боевой офицер контратакует. Резкий мае-гери в живот, чертов каратист. Я подставляю предплечье — боль пронзает до кости. Но я уже в движении.

Захват, рывок! Выполненный мною ирими-наге из айкидо выбрасывает «Двадцать девятого» вперед, но он приземляется мягко и мгновенно вскакивает.

Его кулак мчится ко мне — я ловко парирую: отработал это движение почти до совершенства. В ответ направляю локоть. Двадцать девятый уклоняется. Не теряю время, целю коленом в его ребра. Рывок, замах, удар — попадание! Но офицер не падает, скорее, звереет.

Его карате — это нечто, настоящая боевая математика. Потому что каждый удар просчитан, каждый блок — идеально высчитан. Но я — универсал, мастер почти всех техник.

Я обучен и заточен для того, чтобы смешивать стили. Чтобы ломать ритм. Апперкот в печень, затем резко бью в нос. Он все-таки пошатывается, но пытается держаться.

Внезапно устало усмехается и взрывается резким ударом. Его кулак ввинчивается мне в солнечное сплетение — мир гаснет на секунду. Я падаю на одно колено, но не сдаюсь. Нет, сразу вскакиваю.

«Двадцать девятый» идет на добивание. Мощный уширо-гери в голову. Я ныряю под него, хватаю за ногу и вскакиваю, перевернув офицера по воздуху. Пока он поднимается и приходит в себя, я выполняю муай-тайский клинч.

Мои колени бьют, бьют… Снова бьют, пока он не вырывается с рыком. Но я не отпускаю. Локтем — в голову, с полуразворота. «Двадцать девятый» уже шатается.