Вот такое удовольствие можно получить от обычных вишен, если их готовит настоящий мастер своего дела.

Мы медленно встречаемся взглядами, одобрительно киваем друг другу и снова поддерживаем между собой некоторую дистанцию. Этим жестом мы оба даем понять друг другу, что убивать прямо здесь и сейчас не собираемся, однако ни о каком доверии еще речи не идет.

Затем мы, «обсудив погоду» и все еще сохраняя дистанцию, переходим к более непринужденной беседе. Никаких игр, никаких уколов, просто разговор двух взрослых людей, у которых есть нечто общее, по крайней мере, было, пока база проекта не взлетела на воздух.

— Я тоже время зря не теряю, — рассказывает Анна, и ее голос становится более уставшим. — В локальных боевых конфликтах, конечно, не участвовала, да и вообще сражаться не приходилось. У меня есть охрана. А почти весь ресурс уходит на бизнес и подобные дела, — она поворачивается ко мне и осторожно спрашивает: — А в чем твоя цель? Какую роль ты играешь? Перешел на сторону императора, может, оппозиция, иностранные кураторы, слишком близкие связи с Новаками?

Разумеется, благодаря своей подготовке я знаю, что такие вопросы в лоб задаются не просто так. Тем более, когда их задает Лазарева и не надо обманываться ее милой мордашкой. Она вовсе не рассчитывает на честный ответ, лишь пытается увидеть изменения на моем лице, когда произносит то или иное слово. Не дождется, в этом плане, как и во многих других, я настоящий профессионал.

— Все мимо, — спокойно отвечаю и перевожу взгляд на ночные огни Новосибирска.

— А зря, говорят, наследница Новаков такая красотка! Вы могли бы стать неплохой парой, особенно после того, как Польша признала свою неправоту и принесла извинения.

— Не видел, — отвечаю рассеянно, — Болек Новак достойный человек, хоть и наш враг.

— Какой интересный взгляд, — хмыкает Анна Александровна.

Моя очередь спрашивать, что я и делаю. Но Анна, как и я, тоже не спешит делиться своими планами на жизнь. Юркой змейкой уходит от прямых ответов, и я прекращаю задавать вопросы: ни к чему портить настолько замечательный вечер с этой опасной красавицей.

Дальше мы пьем вино, пробуем закуски. Для меня и для нее становится очевидно, что мы нравимся друг другу, по крайней мере физически. Нам приятно проводить время рядом друг с другом. Однако умом мы прекрасно понимаем, что без полного доверия никаких мыслей о сближении быть не может.

Вполне возможно, что мы — враги, просто еще не знаем об этом. В итоге, под конец вечера, расстаемся на позитивной, но неоднозначной ноте. Она и я, в целом, не против встретиться снова, но ясно даем понять друг другу, конечно, не прямыми угрозами — сунешься и пожалеешь.