— Как будешь рассчитываться за то, что девку из-под носа увел⁈ — подбоченившись, злобно спрашивает он, причем энергия из его каналов уже не то чтобы сильно стремится к выходу.

— Никак, проваливай, — лениво бросаю ему, даже не глядя в глаза, все равно, что кость собаке с барского стола.

— Да как ты⁈ — бычится он, едва не размахивает руками, но вместо этого оглядывается и зовет своих дружков. — Валерий, Демит, сей господин не понимает по-хорошему! — с трудом проговаривая слова, вещает пьяное благородное быдло. — Надо бы проучить…

Никита уже вывел девушек из вагона-ресторана и даже успел позвать подкрепление. Именно поэтому я сейчас смотрю на Федотова с остальными гвардейцами и едва заметным жестом велю не вмешиваться.

Боковым зрением вижу, как еще два дворянчика встают из-за стола. Свистом и гоготом их поддерживают друзья — не благородные, а просто позорище… Тем не менее я не выпускаю шершавые палочки из рук. Подхватываю очередное суши, как и полагается, макаю в темный соус, причем так, чтобы розовое мясо пропиталось, но рис, весь до единого зернышка, не впитал и капли. Не знаю, насколько так вкуснее, но это соответствует канону.

Медленно закидываю получившееся лакомство в рот и понимаю, что те, кто придерживаются такого способа, точно разбираются в том, как есть суши. Приятный вкус обволакивает язык, сперва волной соуса, затем нотками нежного лосося и только после разбавляет вкус легкой сладостью практически безвкусного, чуть подсоленного риса.

Объедение! Но, похоже, сейчас мне помешают наслаждаться трапезой.

— Пойдем, молодой, — тянет к моему плечу руку один из троицы.

Чего-то подобного я и жду, а потому тело уже запитано маной. Конечно, настоящую магию в вагоне-ресторане использовать накладно, но вот усилиться — не лишнее.

Взрываюсь резким движением. Хватаю лохматого за руку. Ноль лишних мыслей, ноль реакций на лице. Встаю после рывка настолько плавно, что сторонним наблюдателям даже непонятно, как одно движение настолько плавно переходит в другое.

Я же продолжаю уже третье. Правой рукой тяну предплечье недоумка к столу. Левой — резко, словно ловлю мяч, хватаю его за голову. И наконец четвертое движение — финальный рывок. Проворачиваюсь на пятках. Переставляю левую ногу для крепкого упора. Со всей силы обрушиваю корпус вниз, чуть докручивая. Рукой же давлю со всей силы, и вот пьяный благородный, прочертив лбом по воздуху широкую дугу, с глухим звуком ударяется об стол.

Пусть потом скажет спасибо, что в этом месте на столе не оказывается посуды. Впрочем, второй тут же срывается с места и пытается ударить меня заметно дымящимся кулаком. Еще немного, и в ход пойдут огненные хлысты, шары, бумеранги.