Я снова склонился к ней и поинтересовался:

— Уже ревнуешь?

Надя не оценила моё игривое настроение. Она покачала головой — словно ответила на серьёзный вопрос. Я тоже пробежался глазами по собравшимся на танцплощадке людям. С высоты моего роста это было несложно. Знакомые лица увидел только на сцене. Но отметил, что около главного входа уже появился контингент постарше (мужчины и женщины возрастной категории «двадцать плюс»).

Я отыскал взглядом дежуривших на танцплощадке дружинников: заметил троих мужчин не слишком грозной наружности с повязками на руках. Милицейские фуражки в людской толпе я не увидел. Зато раз пять встретился взглядами с поглядывавшими на меня девицами. Отметил, что двумя из этой пятёрки я ещё летом этого года наверняка бы заинтересовался.

«…Вот я какой, ты слышишь!» — протянул Володин. Музыканты отыграли бурную концовку композиции. Танцплощадку на мгновение будто бы накрыла тишина. Но тишину тут же разорвали восторженные голоса и аплодисменты собравшихся рядом со сценой девчонок. Я тоже поаплодировал музыкантам. Парни со сцены приветственно махнули мне руками, пару секунд посовещались.

Затем Мельников повернулся лицом к зрителям и объявил:

— Следующую песню мы посвящаем нашему другу Медведю и его прекрасной жене Наденьке. Ребята совсем недавно поженились. Мы их от всего сердца поздравляем с этим знаменательным событием.

Собравшиеся около сцены фанатки-комсомолки поддержали Данины слова звонкими криками и поаплодировали. Они похлопали в ладоши снова, когда Мельников со сцены указал им в нашу сторону. Меня девчонки увидели без труда: я почти на голову возвышался над самым высоким из стоявших рядом с нами парней. Кокетливые девичьи взгляды скрестились на моём лице.

— Песня композитора Давида Тухманова на слова Татьяны Сашко, — объявил Мельников. — «Эти глаза напротив». В исполнении самодеятельного ансамбля Дворца культуры «Энергетик». Специально для Саши и Нади Медведевых.

Даня ударил по струнам электрогитары. Ожили стоявшие на сцене колонки. Они завибрировали, выстрелили в сторону танцплощадки звуковыми волнами. Я отметил, что эти колонки выглядели вполне солидно — не походили на те деревянные ящики, в которых мы для лучшего звучания проделывали дыры, когда оснащали наш школьный ансамбль «современным» оборудованием.

Федя Володин шагнул к микрофону: «нормальному» на вид — не к тому «МД-44», который раздобыл в десятом классе Мельников (я всегда подозревал, что Даня его тогда попросту спёр из автобуса). Федя погладил струны своей «Торнадо», игриво подмигнул стоявшей рядом со мной Наде (на сцене Володин преображался, забывал о своей стеснительности и скромности).