— Ну, от него я именно это и ожидал. Он довольно ушлый тип, хоть и плохим его не назовёшь. Просто старается на благо своего рода, как и любой другой аристократ, так что винить его за это трудно, как и других ему подобных.

— Пожалуй, — согласился я.

Пэкче-сан немного помедлил и спросил:

— И что, совсем ничего интересного из предложений за эти дни?

— Было несколько относительно неплохих. Но, боюсь, это так только пока это озвучено на словах. Как только дело подойдёт к документам — всё поменяется, причём, скорее всего, так, чтобы я этого не заметил.

— Понятно, — сдержанно и неожиданно серьёзно ответил он. — Всё же это довольно ожидаемо, учитывая твою репутацию в высшем свете.

— Везунчик? — предположил я.

— Можно и так сказать. И хоть лично я вчерашней ночью неплохо повеселился, наблюдая, как другие аристократы не могут рот открыть, глядя на твой выигрыш с первой же прокрутки, но, к сожалению для тебя, это печально отразилось на твоей репутации — после этого случая почти не осталось тех, кто верит, что ты способен на что-то сам.

— А вы относитесь к ним? — в открытую спросил я, на что не получил удивления, неверия в услышанные слова и прочее. Он спокойно стоял с серьёзным лицом, продолжая глядеть в сторону моря.

— Скажем так, я не отношусь ни к одному лагерю.

— Иначе говоря, вы сомневаетесь?

Он кивнул и, сделав небольшую паузу, объяснил:

— Я точно знаю, что ты не дурак и вполне способный парень, но в свете этого события я не могу не отметить, что удача либо тебе сопутствует, либо же полностью тебя избегает. В любом из этих случаев сотрудничать с тобой — это большой риск, потому что неизвестно, когда к такому человеку повернётся удача, а когда, наоборот, — отвернётся.

— Я думал, вы не из тех, кто верит в удачу.

Он печально покачал головой.

— К сожалению, ты ошибся. Я за свою отнюдь не короткую жизнь не раз был свидетелем того, как сильно удача влияет на тот или иной случай, вне зависимости от приложенных кем-то усилий.

— Вот как.

— Именно так. Поэтому даже я вряд ли буду в данный момент сотрудничать с тобой, если это будет нести за собой хотя бы минимально возможную неудачу, которая сможет превратиться в полный крах.

— А если я оберну произошедшее в свою сторону? — А если я оберну произошедшее в свою сторону?

— В плане?

— Если я сегодня докажу, что вне зависимости от того, сопутствует мне столь абстрактная вещь, как удача, или нет, я всё равно смогу всё произошедшее обернуть в свою победу?

— Что ж, если такое произойдёт, то ты докажешь многим, что с тобой имеет место быть сотрудничество на равных.