Не в силах сдерживаться, нежное ласкание груди всё больше и больше переходило в грубое, подтверждённое инстинктивным желаниям сжимание, но, судя по реакции Мияко, ей это только нравилось — чем сильнее я сжимал её груди и сосочки — тем быстрее становились её подпрыгивания на мне, а стоны вовсе уже вышли на уровень лёгких покрикиваний.
Тем временем комнату заполнили пошлые, хлюпающие звуки от естественных смазок наших организмов при каждом полном соприкосновении наших тел.
Мияко то во всю прыгала на моём члене, то делала перерыв и в этот момент во всю ёрзала на нём, то накланяюсь, показывая свою попу и талию во всей красе, а то наоборот изгибаясь и проводя в этот момент руками по моим волосам.
И так бы, возможно, всё и продолжалось, пока мы оба не кончили, но в один момент я уже не смог сдерживать порывы и прямо во время её быстрых скачек на члене остановил её.
Она удивилась и не успела ничего понять, как мы поменяли позу: она стояла раком, опираясь руками на диван, а я стоял сзади неё и держал одной рукой её за её попу, а второй — за талию.
И так же быстро, как я перенял инициативу, так же резко начал действовать, буквально застав Мияко врасплох, отчего она еле устояла на ногах и вскрикнула так, что наверняка было слышно даже за пределами дома.
От этого всего я инстинктивно захотел действовать ещё динамичнее, не оставляя ей и секунды на передышку — за каждым моим толчком и входом члена на всю длину следовал такой же толчок и вход на всю длину.
И прежде, чем я даже успел это понять, Мияко резко кончила буквально всего лишь за десяток-другой толчков.
А уже от того, что она кончила и застонала во всю глотку, пока её киска сжалась до невероятных размеров, сжимая мой член, я тоже быстро подошёл к своему пику и в этот раз даже не думал хоть на секунду сдерживаться.
В этот момент её киску стало заполнять всё оставшееся во мне семя, заполняя её, отчего Мияко запищала и в судорогах перестала удерживать себя руками и ногами, желая побыстрее оказаться на мягком диване, невзирая на то, что я всё ещё в ней.
Она это ощущала ещё как, и это её волновало, но нахлынувшие чувства были сильнее — они буквально затмевали её разум, заполняя весь его блаженным экстазом.
Удержав её, я аккуратно, всё ещё сам находясь под экстазом, вышел из неё и положил её на диван, дав ей отдохнуть и отдышаться.
Да и сам последовал её примеру и прилёг на диван так, что наши лица оказались рядом, а глаза, в которых читалась невероятная удовлетворённость, смотрели друг на друга.
Глава 16 Переговоры с родом Яманоути — пятое августа