— Вы здесь, похоже, еще худшие чудовища, чем я думала, раз считаете такое правильным, — из голоса туманной фигуры буквально сочилось отвращение, скорее даже омерзение.

— Вы просто не понимаете, что это правильно… — прохрипел Сол. — Да, кое-что слишком, но всего лишь слишком. Не более того. Раб должен подчиняться, чего бы от ни потребовали!

— Рабства вообще не должно существовать, — возразила неизвестная женщина. — И его не будет. Любой, кто попытается вернуть его, сгниет в тот же день. Даже если рабство будет завуалированным. А по поводу ваших слов скажу одно. Главный принцип мироздания таков: «Не делай другому того, чего не хочешь получить сам!» Вы этот принцип постоянно нарушали, теперь получите воздаяние. Справедливое воздаяние. Рабам точно так же больно, как и вам самим, но вам было на это плевать. Теперь больно будет вам.

— Да не больно этим животным! — не выдержала Эрма. — А если и больно, то все по заслугам! Нас не за что наказывать!

— Ах, не за что? — от туманной фигуры потянуло еще более сильным отвращением. — Что ж, я сделаю даже больше, чем планировала. Специально хотела посмотреть вблизи на нескольких обычных энеймцев, вдруг вы все же люди. Но вы оказались тварями. Так вот, те из вас, кто выживет, отныне будут многократно испытывать всю полноту ощущений когда-либо наказанных рабов во время наказаний — все это сохранилось в ноосфере. Каждому да воздастся по вине его! Десятикратно!

Эрна внезапно оказалась во дворе поместья своего отца, куда как раз привезли купленных у проезжавшего мимо купца трех совсем молоденьких рабынь, которых, насколько она помнила, Гирен тин Бар отдал на потеху воинам гарнизона, но они к следующему утру почему-то умерли. Девушка не видела в этом ничего необычного или плохого — знала, что у мужчин есть свои потребности. Кому, как не рабыням, удовлетворять их? А что воины перестарались? Так это бывает, дело житейское, ничего страшного в смерти рабынь нет. Деньги разве что выброшенные на ветер жалко, за что отец воинам на следующий день и выговорил. Но беда в том, что сейчас она находилась не в своем теле, краем глаза наблюдая за происходящим из донжона, а в теле одной из рабынь. И именно ее ухватил десятник Эрмаль за самое нежное место на теле, да с такой силой, что Эрна чуть не потеряла сознание от боли, оглушительно заверещав. Этим тут же воспользовались, выбив ей передние зубы. Затем женщину затащили в помещение казарм, швырнули на пол и… начался кошмар. Причем Эрна все чувствовала, словно это действительно происходило с ней. Она бы кричала, что это несправедливо, она здесь не причем, она никого не насиловала, да рот оказался занят…