Натянутая блузка топорщилась на груди так, что между пуговицами оставались некрасивые прогалы. Открывающие вид на вполне гладкую кожу. Белья женщина не носила, что тоже было заметно через блузку.

— Значит, я для тебя теперь девка? — протянула она, переменив ноги.

Длина юбки не позволила заглянуть под неё, ну и на том спасибо. И без того сцена выглядела достаточно наигранно.

— Прошу прощения, Ева Авдеевна, — отвесил неглубокий поклон я. — Вырвалось. Мой магический триггер.

— Ты что там с Бо́рисом учудил? — постукивая ногтями по столешнице, сменила тему женщина. — Великолепный боец, герой восточного фронта… Он тут ныл, как маленький! Мол, какой-то сопляк его не уважает, меч поломал… А потом ещё и обломки спёр!

— Это не я! — тут же открестился я, облегчённо вздохнув. Фу ты, всего-то Бо́рис. — Обломки меча хотел забрать Урусов. Но потом вышел небольшой Прорыв… Я его остановил и ушёл. Дальше не видел.

— Остановил — что? — нахмурилась женщина. — Урусова? Или Прорыв?

— Урусов — это кто, — поправил я. — Так что однозначно Прорыв.

— Сукин ты сын, Демьян! — выдохнула женщина.

Через мгновение мне по физиономии прилетела смачная пощёчина. И почти одновременно в меня упёрлась большая упругая грудь, прикрытая только тонкой блузкой. На затылок легла крепкая рука, а в рот скользнул влажный язык. Блин, если меня за этим вызывали, то надо было присылать записку в форме сердечка, а не демона-тень!

— Непослушный мальчишка, — выдохнула мне в лицо ректорша, оторвавшись от моих губ. — До меня дошли слухи, что ты уже целый гарем развёл, мерзавец…

— А если и так? — холодно осведомился я, положив левую руку на полушарие её правой груди и стиснув. — Что с того?

Женщина чуть отстранила голову, взглянула на меня удивлённо и недоумевающе моргнула.

— Наглость — это у вас семейное, — покачала головой она. — Твой троюродный дед за это проклятье получил. Но ничего вы не поняли.

— Судьба такая, — равнодушным тоном отозвался я.

Женщина рассмеялась и с неожиданной силой оттолкнула меня ладонью. Отошла на шаг и снова уселась на стол, закинув ногу на ногу.

— Хорош, — покачала головой она. — Истинный Соловьёв. Не могу я перед вашим племенем наглецов устоять… Ведь не слаба на передок… Ну, ошибки молодости не в счёт, — она махнула рукой. — Но стоит Соловью запеть, как я вся на всё согласная… Пора с этим завязывать. И обещала твоему дяде.

— Э-э? — многозначительно протянул я.

Кажется, жалобы Бо́риса были только поводом для моего визита. Тут замут посложнее.

— Моя дочь, — вздохнула женщина. — Берёшь себе?

— Какая дочь? — непроизвольно выпалил я.