Я снова покосился на полуголую Петру. Остановив взгляд на идеальных полушариях её груди. Поднял взгляд на лицо, по-прежнему напоминающее мраморную маску. М-да, странная она. Удобно ей дома топлес ходить, надо же. И будто не понимает, какой это производит эффект. Хотя девочка давно взрослая, ей-то точно не восемнадцать, ближе к двадцати пяти, пожалуй. Хотя по лицу-маске трудно считать возраст.

Давно уже вернулись наши слуги, выполнив поставленные задачи. Мы выпили две баклажки пива, закусывая бутербродами. Причём на пиво в основном налегала Юсупова. Петра всё так же сидела над единственной кружкой, только иногда запивая еду по глоточку. А я не хотел с утра снова разить перегаром, да и выпил уже в пивной, пусть и проветрился потом. Конечно, организм молодой, здоровый, похмелья не будет. Но меру нужно знать. И не как старорусскую единицу измерения в двадцать шесть литров.

— Я спать, — объявила Юсупова, допив очередную кружку. — А ты развлекайся со своей белоглазой… подружкой, Демьян.

Она явно хотела сказать «вещью», но передумала.

— Мы развлечёмся, — пообещала в ответ Петра и залпом допила своё пиво.

Я удивлённо вскинул брови. Но суетиться никак не стал, медленно прихлёбывая из кружки. В полумраке при притушенном свете, с освещением в виде только настольной лампы, наши посиделки могли показаться даже чуточку романтичными.

Через несколько минут Юсупова нагло захрапела. Да ещё заливисто так, с трелями. М-да, похоже, пить ей противопоказано. Больше не буду спаивать соседку, особенно если захочу выспаться.

— Вот теперь уже можно, — произнесла Петра, поднимаясь со стула. — Ты хочешь меня, Демьян?

—Лаская ночь, коснись меня, имя тебе искушение , — вместо ответа тихонько пропел я.

Петра впервые на моей памяти улыбнулась, при этом я заметил чуть заострённые клыки, но всё же далеко не такие длинные, как показывают у вампиров в кино.

Не снимая юбки, она медленно и неторопливо стянула белые кружевные трусики, приподняв сперва одну ногу, потом другую. Скомкала их в кулаке так, что я услышал хлюпанье влажной ткани.

— Я обычно холодна и равнодушна, — протянула Петра. — Но не в постели. Там я очень громкая и крикливая. А нам нужно соблюдать тишину.

Она бросила взгляд на выдающую рулады храпа на своей кровати Варвару и прижала палец к губам. А потом открыла рот и запихнула в него свои кружевные трусики. Когда она что-то тихо промычала сквозь этот импровизированный кляп, я едва кружку из рук не выронил.

Вот теперь я ощутил себя восемнадцатилетним пацаном, которого соблазняет девушка немного постарше. Жаль, в первой жизни такого испытать не довелось. Но имелись в этом и минусы, в виде доли юношеской растерянности. Насчёт отсутствия средств контрацепции, например, что очень плохо. Вот я дурак, чего ж мы в городе в аптеку не зашли? Ведь знал, что рано или поздно этим всё равно закончится, так или иначе.