ждет, чтобы ты освободила ей место. Она вырастет и родит еще одну девочку. Та тоже вырастет и родит трех дочерей, а они — еще трех. Ты встретишься с сыном после смерти. Не тревожься. Оань расплакалась, вспомнив первого сына, который так и не родился. — Но как же я попаду на алтарь предков, ко ? Только сыновья могут приглашать духов домой. Тут же одни дочери! — Тебе придется долго ждать, — с сожалением ответила ведьма. — Все твои дочери и их дочери окажутся разбросаны за пределами этой страны и той, где они поселятся потом. Вырастет несколько поколений, но однажды все снова образуется. Когда каждая из них найдет обратный путь, тогда и ты сможешь вернуться домой. Но тебе придется набраться терпения и наблюдать за ними свысока. Это и есть настоящее проклятье. — Кам он а , — поблагодарила ее Оань и улыбнулась сквозь слезы. Робея, она забрала кулон и повесила на шею, потом снова горячо поблагодарила колдунью и поклонилась ей. — Как тебя зовут, ко ? Ведьма улыбнулась. Такой странной улыбки Оань не видела никогда в жизни. — Линь Хюа. Но ты зови меня тетушка Хюа. 30. Матери и дочери Хюен Лам знала: этот день однажды наступит. Она сделала все, что было в ее силах, только бы удержать дочерей возле себя. Цеплялась за них мертвой хваткой с тех пор, как врачи перерезали пуповину. Но пришел день, когда она вынуждена была признать: пора отпустить их. — Знаешь, Хюен, тебе стоило сделать это гораздо раньше, — сказала Маи, пока они паковали одежду в коробки и готовились к переезду Кристин в Лос-Анджелес, а Элейн — к доктору Хаку. — Ну и стали бы они такие же избалованные, как твои. Твоих-то раскидало по белу свету, они тебе даже не позвонили ни разу за несколько лет! — огрызнулась Хюен, медленно раскладывая вещи. На сердце у нее было тяжело. — Твоя жизнь не должна вращаться только вокруг дочерей. — Маи села на краешек кровати и похлопала сестру по руке. — Поживи для себя. Ты не думала заняться медитацией? Хюен фыркнула: — Только не надо делать вид, что ты теперь вся такая мудрая. Сама же десять лет ходила к одной и той же гадалке, тряслась над своими дочерями, пыталась предопределить каждый их следующий шаг. — И посмотри, какие они стали! У них и деньги, и признание, и здоровые отношения! — Маи отмахнулась от сестры. — Ради всего святого, одна из них дерматолог у самого Джона Чо! — Чой ой! — Минь Фам зашла в комнату и жестом указала на Маи. — У нее амнезия! Напрочь забыла все, что было в прошлом году. Думает, она сама мудрость, потому что влюбилась, растит внучку и помирилась