семье невесты деньги или типа того. Я не узнавал! Присцилла резко остановилась и посмотрела на Марка, словно перед ней незнакомец. С кем она провела последние три года? Ее голос задрожал: — То есть ты встречался с девушкой три года и не захотел жениться на ней из-за выкупа? — Почему мы вообще обсуждаем это сейчас? Какая разница?! — Марк всплеснул руками. — Это было сто лет назад! Я был молодой! Все уже давно все забыли! — Ты совсем не понимаешь, что ты сделал? Морочил девочке голову несколько лет. И мне сейчас морочишь голову. — Присцилла не верила своим ушам, она старалась не расплакаться и сохранить каменное выражение лица. Трещина в их отношениях дошла до ее сердца, и Присцилла с трудом держала себя в руках. — Что стало с тем мужчиной, в которого я влюбилась и который полюбил меня? Я думала, мы знаем друг друга. Ты единственный человек, к которому я могу обратиться за помощью. Ты моя семья, Марк, у меня нет никого, кроме тебя. Марк тяжело задышал. — Я думал, что смогу быть таким человеком для тебя, Прис, но я ошибся. Для тебя я и парень, и лучший друг, и мать, и отец, и все твои сестры — я, блин, все на свете! Кто вообще способен оправдать такие высокие ожидания? Я не заменю тебе остальных людей, Присцилла. Никто не заменит. Она пошатнулась. Как будто Марк наотмашь ударил ее по лицу. Сейчас, конечно, можно сделать шаг назад, передохнуть, выйти на улицу, остыть, но ей это надоело. Она всю жизнь первая делала шаг назад. — Отлично. Убирайся. Найди себе очередную азиатку, тебе не впервой! Азиаток в мире миллиард, а я просто одна из них. Она швырнула подушку ему в лицо. — Господи, ну почему ты вечно все усложняешь?! Да никто в здравом уме не захочет с тобой связываться! С твоей скандальной семейкой, с безумной мамашей! Кто по доброй воле захочет на тебе жениться вообще? Марк схватил подушку, которую она бросила в него, и свой телефон, задел Присциллу, проходя мимо, и хлопнул дверью спальни, что-то бросив ей на ходу, но за грохотом двери слов было не разобрать. Из гостиной доносился его приглушенный голос: — С меня хватит, Присцилла! Я на такое не подписывался! Вещи заберу завтра, перед отъездом в Азию. Все кончено. Она не могла ни пошевелиться, ни вдохнуть. Зря она так сорвалась. С тех пор как она узнала о Мэгги, она очень старалась не выводить Марка из себя, а теперь осталась одна в спальне в четыре утра, и Марк больше не вернется, не обнимет, не поцелует, не извинится, не скажет самые нужные в этот момент слова: «Я люблю тебя. Я сделаю все, чтобы быть с тобой».