— Профессор Абросимов предельно занят, — отчеканил металлический, безразличный голос заученную фразу. — Запись на консультацию только через полгода.

— Я понимаю, — ответил я максимально вежливо. — Я не по поводу консультации. Мне нужна одна минута его личного времени. У меня есть информация, которая касается его напрямую. Чрезвычайно важная и строго конфиденциальная.

Я сделал паузу, давая ей возможность осознать вес сказанного.

— Назовите вашу фамилию и организацию, — тон секретарши не изменился, но сам вопрос уже был маленькой победой. Она колебалась.

— Доктор Пирогов. Клиника «Белый Покров». Передайте профессору, что речь идёт о деле Анастасии Селиверстовой.

На том конце провода повисла долгая, звенящая тишина. Я слышал только её дыхание.

— Профессор не принимает, — наконец сказала она, но в её голосе уже не было металлической уверенности. — Оставьте свой номер. Если появится возможность, с вами свяжутся.

И повесила трубку.

Бесполезно. Она ничего ему не скажет.

Система, которую он выстроил вокруг себя, работала безупречно. Я набрал его личный номер, указанный в досье. Длинные, безнадёжные гудки. Логично — он скорее всего в операционной.

Что ж. Если гора не идёт к Магомету, значит, Магомет сам наденет белый халат и пойдёт к этой чёртовой горе.

Ждать вечера? Это не наш метод.

Он закончит оперировать и уедет. Или его увезут. Такие люди не ходят по улицам без охраны. Мой единственный шанс застать его — это прорваться в его святая святых. В его клинику. Прямо сейчас.

Частная клиника «Асклепий» встретила меня агрессивной, кричащей роскошью. Мраморные полы были отполированы до зеркального блеска, с потолка свисали хрустальные люстры размером с небольшое дерево, а на стенах в тяжёлых золочёных рамах висели безвкусные, но очевидно дорогие картины.

В воздухе пахло не лекарствами, а деньгами и антисептиком. Это была не больница, а пятизвёздочный отель для больных тел.

— К профессору Абросимову, — сказал я девушке на ресепшене, которая выглядела как модель с обложки модного журнала.

— У вас назначено? — она окинула меня быстрым, сканирующим взглядом, оценивая стоимость моего костюма, пальто и ботинок.

— Нет, но у меня экстренный случай…

— Тогда никак, — отрезала она, и её милая улыбка не изменилась ни на йоту. — Профессор не принимает без предварительной записи. Вы можете оставить заявку, и наш менеджер свяжется с вами в течение полугода.

Она была жрицей расписания, цербером у врат Олимпа. И её вердикт был окончательным. Я отошёл в сторону, делая вид, что изучаю очередное живописное убожество на стене.