Медитация моя продолжалась до самой ночи, после чего моё единство с миром достигло максимума. И не просто так, ведь именно в это время, через час после захода солнца, здесь и прогремела битва. Неожиданное нападение Лорафорнов, чья конница застигла врасплох армию Флорианов.

Раздалось ржание лошадей, и я открыл глаза. Мир вокруг стремительно менялся, однако в целом он являлся отражением места прогремевшей битвы. Здесь не было четырёх тысяч воинов, лишь павшие снова и снова сходились в смертельной схватке. И это повторялось раз за разом. Ненависть их ещё была сильна друг другу, поэтому и битва продолжала греметь, хоть и давно закончилась для физического мира.

Эти изуродованные души уже не понимали, что происходит, как и Алексиар под конец своего пути перестал узнавать своих друзей. Желаемые образы сменили облик истины, но боль и гнев утихнут ещё не скоро, а значит и покоя мёртвым пока что не видать.

— КЛИН!!! — дал команду какой-то лорд и конница Лорафорнов перестроилась на ходу.

— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ, ПСЫ!!! — проревел сержант Флорианов, крепко сжимая своё копьё в плотном строю.

Но в последний момент собранная из простых мужиков пехота дрогнула. И когда кавалерия увидела вместо щетины копий спины… она ускорилась, и каждый рыцарь начал создавать сильнейшие из своих заклинаний. А ведь если бы они просто выстояли, то конница скорее бы развернулась и, возможно, исход битвы не был столь катастрофическим.

А затем раздался лязг, крики и агонии. Бесстрашные и специально выведанные для войны лошади давили черепа врагов, пока всадники ломали копья и хватались за свои молоты и булавы. Это была бойня.

И я медленно проходил через неё. На меня внимания никто не обращал, ведь весь мир для мёртвых сузился до врага. Я же врагом не был. Другом тоже вряд ли являлся, но это было не так важно.

— Почему вы ещё сражаетесь? — спросил я, сев рядом с павшим воином Флорианов, акетон и кольчуга которого оказалась легко пронзена в области живота кавалерийским ударом. — Битва уже закончилась.

— Нет, этого не может быть, — отрицательно закачал головой воин, держась за конец сломанного древка копья, остриё которого пронзило его желудок.

— Может. Ты уже мёртв.

— Нет, не мёртв. Я же сейчас говорю с тобой.

— Посмотри вокруг, разве ты видишь солнце или звёзды? Разве странный туман не скрыл деревья?

— Ты врёшь, врёшь… — отчаянно повторял воин, стараясь не замечать всех нелогичностей мира духов, где реки текли против течения, а побеги росли в землю. — ВРЁШЬ!!!

И вместе с рёвом воин внезапно стал меняться. Лицо его начало вытягиваться, человеческие зубы превращались в звериные клыки, а глаза вытекли, после чего пустые глазницы и вовсе начали кровоточить.