— Да мне пофиг на это. Я хоть всё распродам, лишь бы тебя вылечить, — твёрдо произнёс Геннадий, а сидящая слева Виктория закивала головой в знак согласия c отцом.

Глядя на них, Виктор Михайлович с трудом сдержал улыбку и в очередной раз порадовался, что не поддался эмоциям, едва получил результаты теста. Прикончи он лично сидящую напротив него дрянь, слушающую заявления мужа с каменным лицом, и Геннадий бы это ему никогда не простил. Как и внучка.

Вариант с автомобильной катастрофой и тому подобным Данилов после некоторых раздумий тоже отбросил. Как бы он ни старался, все следы замести не удастся. Останутся исполнители, посредники, да и сын наверняка будет землю носом рыть, пытаясь понять, что произошло.

И пусть не сразу, а лет через десять или даже двадцать правда всё равно выплывет на поверхность, и уже никакие слова и доказательства не помогут ему, Виктору Михайловичу, оправдаться перед близкими. Да и обманывать родных, глядя на их страдания от смерти жены и матери, при этом произнося слова утешения, Данилов был не готов.

— Гена, давай вы это потом с Виктором Михайловичем обсудите? Всё же твой отец — мудрый человек и знает, о чём говорит. Стоит ли сейчас портить вечерний ужин такими разговорами? Лучше давайте хотя бы на часок забудем о проблемах и посидим как раньше, — мягко произнесла Надежда, привлекая внимание мужа. — Кстати, дорогой, ты ничего нового не заметил во мне?

— Аккуратнее, Гена, неправильный ответ на подобный вопрос ведёт к непоправимым последствиям, — то ли рассмеялся, то ли закашлял Данилов-старший.

— А… Эм-м-м… — Геннадий заскользил глазами по жене. — Хм… А, точно, ты постриглась!

— Мимо… — прокомментировала Виктория и прыснула в кулачок. — Сегодня папа опять спит в кабинете…

— Виктория Геннадьевна! — хмуро посмотрела на дочь Надежда, после чего вновь переключилась на мужа, вернув улыбку на лицо. — Не угадал, дорогой. Виктор Михайлович подарил мне серьги Ирины Алексеевны. Вот!

Женщина повернулась к мужу боком, демонстрируя серьгу, которая в паре с другой являлась настоящей семейной реликвией рода Даниловых.

— Я в них уже второй день перед тобой хожу, а ты даже внимания не обратил, — обиженно произнесла Надежда.

— Да я как-то последнее время совсем заработался, — виновато произнёс Геннадий и после чего с подозрением посмотрел на отца. — Пап, ты эту реликвию нам даже на свадебную церемонию не подарил, так с чего сейчас решил? Я надеюсь, не из-за плохих новостей от целителей ты решил начать всем прощальные подарки раздавать.

— Гена! — повысила голос на мужа Надежда.