— Уже приготовившись к смерти, Ирина Алексеевна неожиданно почувствовала, как её палец укололся обо что-то острое, — напустив таинственности в голосе, продолжил Геннадий. — А когда разглядела, то поняла, что укололась об одну из серёжек, застрявших в трещине…

— А монстры снаружи?

— Их прабабушка уже не слышала. Стоило ей только взять украшение в руки, как перед ней появилась таинственная фигура, женщина со светлыми волосами и в плаще с капюшоном. Кто она такая и о чём она разговаривала с твоей перепуганной прабабушкой, никому не известно. Ирина Алексеевна никогда об этом не говорила. Зато рассказала, что, выбравшись из щели, увидела, как её мёртвые соратники оживают и вновь начинают сражаться с монстрами.

— То есть ей помогла справиться с тварями армия мертвецов? — фыркнула Надежда. — Тогда почему они не уничтожили Сердце подземелья.

— Не знаю, — пожал плечами Геннадий. — После сражения мёртвые бойцы довели прабабушку до верхних этажей и там уже упокоились окончательно.

— Действительно, занимательная история, — женщина вновь прикоснулась к серьгам. — Так получается, их поэтому нашли не на самом дне подземелья, а где-то у самого верха?

— Ну, если верить легенде, то да, — кивнул мужчина. — Впрочем, так или иначе, эти серьги определённо принесли прабабке удачу. После того печального похода она ещё лет пятнадцать ходила по подземельям, не получив ни одной травмы, а её отряд всегда возвращался с рюкзаками, забитыми первоклассной добычей.

— А потом Ирина Алексеевна исчезла, оставив серьги вместе с запиской на столе у мужа, — неожиданно глухо произнёс граф. — Когда тот бросился её искать, то выяснилось, что его жена отправилась за стены Иркутска в недавно появившееся подземелье.

— В одиночку? — охнула Надежда.

— Судя по всему, да, — кивнул Данилов. — Наш род дважды собирал экспедицию на её поиски, однако глубже четвёртого этажа пробиться не вышло. А когда собрали третью, выяснилось, что подземелье исчезло. Такое редко, но бывает.

— Да… фантастика, — протянула женщина.

— Деда, вот ты сказал, что прабабушка не только серьги, но и записку оставила, — произнесла Виктория. — А там не было сказано, почему она ушла и куда?

— Нет, Викусь, — покачал головой граф. — По крайней мере, как мне рассказывали, Ирина Алексеевна написала, что ей пора вернуть долг и то, что серьги ещё помогут нашему роду.

— Интересная легенда, — Надежда посмотрела на старика. — Спасибо, что доверили мне такую реликвию…

— Знаешь, Надя, я вот до недавнего времени тоже думал, что это легенда. Но вот тут у меня мелькнула мысль, а вдруг это правда? — глядя на женщину, Данилов выпрямился и медленно, буквально по слогам произнёс: — Самые строгие судьи — наши дети.