— Не забуду, — прошептал Тиландер, не в силах совладать с волнением.

— А вы, отдохните два дня, пока Герман не поправится, — матросы радостно встретили известие о предстоящем отдыхе. Даже им, выросшим на юге, такая жара была в тягость. Аккуратно переложив американца на шкуру быка, матросы понесли его в хижину к жене, а я отправился назад во дворец, обливаясь потом. Полчаса на такой жаре, а пот льет градом. Как же умудрялся Герман, махать топором в такую адскую жару. Не заходя во дворец, прошел назад, чтобы окунуться в бассейн, который оказался оккупированным моими женами.

— Девочки, посторонитесь, — с разбега нырнул «рыбкой», вынырнул, наслаждаясь блаженством, разлившемуся по телу, от контакта с водой.

— Загораете, сардельки?

— Загораем, — задорно отозвалась Сед, выставляя напоказ длинные ноги. Лиа, молча сидела в тени с малышом, родившимся всего месяц назад. Мальчика назвали Сергеем, в честь моего отца. По уже устоявшейся традиции, Сергей сократилось до Серга, с аппетитом сосавшего в данный момент, грудь своей матери. Немно поплескавшись в воде с Алолихеп и Нел, скинул загоравшую Сед в воду, под одобрительный смех остальных.

Фыркая и отплевываясь, Сед вынырнула и стала топить Алолихеп, смеявшуюся больше всех, пока та не запросила о пощаде.

— Девочки, пошли в дом, будем все вместе обедать, — вытираясь куском ткани, я прошел во дворец, слыша сзади смех и щебетание. Обед затянулся, к нему присоединились и дети: Миха и Мал, сняв пыльные доспехи, рискнули присесть, но были нещадно прогнаны Нел, чтобы умылись и привели себя в порядок.

К Тиландеру пошел перед самым заходом солнца, когда температура опускалась до приемлемой. Американец лежал в углу хижины, возле него хлопотала жена, кормя его с рук. Увидев меня, Тиландер присел, обрадованно воскликнув:

— Макс, скажи этой глупой женщине, что я не умираю. Целый день пичкает меня едой, словно в последний раз.

— Как ты себя чувствуешь, — пропустил я просьбу мимо ушей, — тепловой удар нехорошее явление. Результаты могут появиться даже спустя пару дней.

— Нормально, все прекрасно, просто я немного перетрудился. Полежал и ощущаю себя молодым, — попробовал отшутиться американец, окончательно принимая вертикальное положение. — Долго мне притворяться инвалидом?

— Еще пару дней, как минимум, — увидев, что Тиландер открыл рот, добавил жестко, — это даже не обсуждается, Герман. Считай, это приказ.

— Хорошо, — пробормотал американец, заметно погрустнев. Жена Тиландера, наоборот расцвела, услышав мой вердикт. Сын американца, мой зять, женатый на Алле, давно жил отдельно. Это было спокойный рассудительный мужчина, не чаявший души в моей дочке. Но у них до сих пор не было ребенка. Не было ребенка и у Анны, вышедшей замуж за сына Лайтфута. И если у Аллы просто не наступала беременность, то Анна уже трижды выкидывала в малом сроке. Не знаю. С чем это было связано, беременность двойней у Нел протекала нормально, если не считать, что родились девочки маловесными и недоношенными в тридцать шесть недель. В принципе, при многоплодной беременности, редко удается доносить до тридцати девяти-сорока недель. Так или иначе, дедушкой я пока не стал, хотя признаюсь, мечтал об этом уже пару лет.