От размышлений Милу отвлекло появление дворецкого. Тот открыл входную дверь и посмотрел на ее машину.

Ардо подхватила с переднего пассажирского сиденья кожаный рюкзак и вышла на улицу. Нажала на брелок, блокируя дверцы, и быстро пошла по дорожке к дому.

Дворецкий дождался, пока она подойдет, открыл дверь шире и приветственно улыбнулся.

– Доброе утро, – нейтрально поздоровалась Мила. К своему стыду, она не помнила, как его зовут.

– Доброе, Мила Васильевна. Проходите, пожалуйста.

В просторной прихожей Ардо приметила куртки Федора и Ивана, висящие на вешалке. Стянув шапку и пригладив волосы, она негромко обратилась к дворецкому:

– Простите, но я…

Мужчина достал с полки домашние тапочки и поставил их перед ней.

– Спасибо, – смущенно поблагодарила Мила и повторила: – Простите, но я забыла ваше имя.

– Ничего страшного, – снова улыбнулся мужчина. – Вениамин. К вашим услугам.

Мила, слегка покраснев, кивнула. Приткнула на пуфик рюкзак, сняла куртку, засунула шапку в рукав и повесила одежду рядом с одеждой друзей. Поправила тонкие кашемировые перчатки, спасающие ее от видений. Она надела их еще перед выходом из дома и снимать пока не собиралась. Да, обычно Мила видела и ощущала на себе последние минуты жизни уже умершего человека, и ее дар редко срабатывал с живыми людьми. Но предпочитала не рисковать.

– Вениамин, скажите, Федор и Иван давно приехали?

– Минут десять назад. Вас ждут в гостиной.

Дворецкий дождался, пока девушка наденет домашние тапочки, а потом зашагал вперед по широкому коридору. Довел Ардо до двери и отступил, давая ей пройти.

Мила уже была в этой гостиной – обширном помещении с огромными окнами, старинным кирпичным камином и множеством картин на стенах. Центр комнаты занимали диван и массивный журнальный стол из красного дерева перед ним. Слева от дивана стояло «ушастое» кресло. Второе такое же примостилось напротив камина.

Но больше всего поражала воображение люстра: многоярусная, из похожего на бронзу металла, с симметричным расположением хрустальных пластин, алмазные грани которых загадочно мерцали. Миле тут же вспомнилось расследование, связанное с аукционом. Одним из лотов там был «Царская люстра XVIII—XIX веков».

Первым ее заметил Громов, перемешивающий дрова в камине. Он убрал кочергу в стойку и улыбнулся.

Ардо тоже ему улыбнулась и бодро поздоровалась:

– Доброе утро!

Федор и Иван, сидевшие к ней спиной, обернулись. Мареев вскочил, быстро подошел и заключил Милу в медвежьи объятия. Девушка с теплотой обняла бывшего мужа, после развода ставшего для нее лучшим другом.