– Ваш «Арнольд Палмер», – проговорил старик.

– Спасибо, – приняв бокал, кивнул Громов. Сделал глоток и облизнул губы.

– Всем приятного аппетита, – пожелал дворецкий. Выкатил из гостиной тележку и плотно закрыл дверь.

Федор тут же схватил кофейник.

– Фух, наконец-то еда! За все дежурство ни разу не успел поесть, – пожаловался он. – Народ словно взбесился! И чего людям по ночам не спится? Мила, тебе чай или кофе?

– Нет, спасибо. Я сама, – отказалась Ардо.

Мареев стащил с тарелки сэндвич и с аппетитом в него вгрызся. Отхлебнул кофе.

– М-м-м… Вкусно-о-о… – протянул он с блаженством.

Громов взял кусок яблочного пирога и тоже с удовольствием откусил. Мила с Иваном последовали его примеру, одновременно сцапав по бутерброду. Давид к еде не притронулся.

Обведя присутствующих взглядом, Мила посмотрела на Громова и повторилась:

– Евгений Валерьевич, так для чего вы всех собрали-то?

Громов откусил пирог, запил его «Арнольдом Палмером» и лишь потом заговорил:

– Недавно ко мне обратился знакомый. С его друзьями произошло нечто странное: домой вернулась дочка, пропавшая двадцать лет назад.

Мареев фыркнул.

– А что тут странного? Радоваться нужно: человек нашелся, домой пришел.

– Девочка пропала в семилетнем возрасте. Не вернулась из школы, которая находится через детскую площадку от ее дома, – спокойно продолжил Евгений Валерьевич. – А странность заключается в том, что ребенок не изменился. Она пропала в возрасте семи лет и вернулась в возрасте семи лет.

Федор поперхнулся сэндвичем.

– В смысле?! Она что, вообще не изменилась?!

– Нет. И помнит только, как вышла из школы и пришла домой, – Евгений развел руками. – Представьте, что почувствовала ее мать, когда кто-то ключом открыл входную дверь и вошла ее пропавшая семилетняя дочь. Причем в той же одежде, в которой она исчезла, и со школьным рюкзаком на плечах. Девочку месяц не выпускали из больницы, провели всевозможные анализы, тесты, лечили бог весть от чего. Вердикт врачей: ее организм соответствует возрасту семилетнего ребенка. Девочку отпустили домой. Мать в панике. Отец умер от инфаркта пять лет назад. Старшему брату тридцать два года, у него своя семья. Родственники совершенно не понимают, что им теперь делать, и знакомый обратился ко мне, зная, что я расследую подобные аномалии.

Евгений Валерьевич замолчал. Молчали и все присутствующие, обдумывая его рассказ. У Милы даже мыслей не было на этот счет. Опять какая-то магия?

– Ну есть же всякие Бермудские треугольники-квадраты. Люди там исчезают, а спустя годы возвращаются. И считают, что прошло всего-навсего десяток минут. По телевизору периодически показывают сюжеты о таких прецедентах. Может, и здесь то же? – предположил Мареев.