– Я ничего не слышу. Так, хватит! Уходим!

Громов направился к выходу из кухни. Мила умоляюще посмотрела на него:

– Евгений Валерьевич, но я что-то слышу.

Она повернулась к дверному проему, ведущему на задний двор. И оцепенела, увидев мальчишку лет пяти-шести. Он стоял среди тонких деревьев и смотрел прямо на нее.

– Вы его тоже видите? – хрипло спросила Мила.

От последней встречи с призраками, убившими полицейского, впечатления остались не из приятных. И появление сейчас одного из них ее до ужаса пугало. Но в то же время и вызывало нездоровый азарт.

Призрачный мальчишка призывно помахал Миле.

– Он хочет, чтобы я к нему подошла, – догадалась Ардо.

– Нет. – Громов схватил ее за локоть и потянул назад. – Нельзя. Уходим отсюда.

– Почему? – запротестовала Ардо. – А если он покажет то, что нам необходимо знать?

– Как ты не поймешь! Призраки – это не всегда хорошо! В большинстве случаев контакт с ними заканчивается летальным исходом. Ты их видишь только потому, что у тебя есть способности. Ты чувствуешь грань, из-за которой они приходят.

– Это ребенок, – пробормотала Мила, не в силах отвести взгляд от мальчишки, одетого в шортики и белую футболку. Его темные волосы шевелились, как от легкого ветерка. И плача больше не было слышно.

Мила вспомнила, как к ней приходила мать Давида и просила помочь сыну. Она услышала призрака только тогда, когда сняла артефакт.

Быстро освободившись от мужской хватки, Ардо расстегнула куртку и, оттянув ворот свитера, вытащила серебряную цепочку. Стоявшей к ней спиной Евгений не сразу сообразил, что она делает. Но когда Мила потянула цепочку и сняла ее через голову, зло рыкнул:

– Ардо, черт тебя побери, верни артефакт на место!

Но Мила не послушалась. Стоило ей избавиться от защитного артефакта, как звуки стали ярче. И порыв ветра донес до нее детский голос:

– Идем.

Мальчишка развернулся и пошел вглубь выросшего на заднем дворе лесочка. Он не оборачивался. Его худая фигурка почти скрылась между деревьев, и Мила, не слушая возражений начальника, бросилась вперед.

Спрыгнув из дома прямо в сугроб, она увязла по колено, но быстро выбралась и побежала за ребенком. Позади слышалась матерная ругань Громова. Мила понимала: если он ее остановит, они так и не узнают, что хотел показать мальчик. А потому, обдирая ноги о застывшую корку снега и постоянно проваливаясь в сугробы, стремительно шла за мальчишкой. Тот вроде бы и медленно двигался, но у Милы никак не получалось его догнать. Иногда худое тельце пропадало среди деревьев, а потом ребенок снова появлялся и проверял, идет ли она за ним.