Доминик чуть развел руки в стороны, как бы говоря — прошу, расскажите мне.

Последний шанс не переступать черту я проигнорировал. И под вопли смертельно раненой совести, проговорил:

— Вы знаете пророка иезуитов? Некого Экхарта?

— Хм, — я смог его удивить. Такого поворота в беседе он не ожидал. — Лично я с ним не знаком. Иерархи стараются максимально защищать своих провидцев. Вы же понимаете, что из их числа будет избираться новый Папа, и тут слишком большое поле для политических махинаций. К чему ваш вопрос?

— Он играет против вас. Не против вас лично, а против всех планов Церкви.

— Это нонсенс, — построжел лицом магистр. — Вы же понимаете, что за пророками ведётся пристальное наблюдение и все они лояльны. Как правило, они и не выезжают никуда из тех мест, где живут…

Тут он понял, что сказал несколько больше, чем планировал, и быстро поправился.

— В целях их собственной безопасности — у провидцев множество недругов, как вы понимаете.

Я сделал вид, что оговорка прошла мимо моих ушей.

— И, тем не менее, это так. Он умелый игрок.

— У вас есть доказательства?

— Вам придется проверить их самостоятельно. У меня, как вы понимаете, есть только видения. В них охранник пророка Экхарта, ставший его доверенным лицом, убивает ключевых людей по всему миру. Срывая таким образом ваши планы. Красный шнур — его визитная карточка.

Доминик не проявляя никаких эмоций кивнул и уточнил:

— Почему вы решили мне об этом сообщить?

— Это та самая точка в разговоре о доверии. Я нужен вам, вы нужны мне. Друг другу мы не верим, так уж вышло, что оба мы очень осторожные люди. Вывод — мы в тупике. То есть, я в плену, а вы в тупике. И выбраться из него можно, если один из нас продемонстрирует что-то, что позволит другому поверить ему. Повяжет себя кровью — есть в моём мире такое выражение.

Доминик кивнул, принимая мою аргументацию. И я продолжил.

— Я чужак здесь. Одиночка. А одиночки не живут долго. Сила только в команде и системе. Я хочу стать частью вашей команды — это защитит меня от других игроков. К тому же, это кажется выгодным делом, а я политик — умею видеть перспективы. Поэтому я отдаю вам предателя в ваших рядах. Уверен, вы сможете это подать иезуитам с максимально для себя пользой.

Некоторое время мы молчали. Доминик, надо полагать, рассматривал сказанное мной со всех сторон и искал подвох, я же, сжав челюсти гнал от себя мысли о том, что сейчас сделал. Предал человека, который меня спас. Уничтожил своего вероятного союзника. Вывел из игры ответственного за массовые убийства. Ради призрака доверия магистра доминиканцев.