Ладно, с этим позже. А сейчас нужно было завершать разговор. Он и так длился весь день, даже солнце почти скрылось за горной грядой. Глядя в зеркало я проговорил:

— Экхарт, мы продолжим завтра. А пока вот что. Скажите князю, что нужно связаться с минским императором. Пусть он расскажет, что прекращает мои поиски, поскольку я оказался предателем и всё такое. Он найдёт, что сказать. И в процессе, это важно, нужно слово в слово передать такое послание. «Будущее туманно и обманчиво. Мы строим на его зыбком песке свои надежды, забывая, что каждое слово, каждый наш вздох меняет грядущее». А потом ещё одно. «Мы по-прежнему можем говорить о доверии?» Слово в слово, хорошо? Если Ватикан может видеть изменение поведения ключевых персонажей, не стоит их вовлекать в открытую.

В том, что Чжу Юань поймёт послание, я не сомневался. Как и в том, что он не захочет отдавать власть в стране своему брату.

Перед отбоем я прошёлся по вилле, навестив каждого из своих стражей, приучая их к этой привычке. Потроллил Альдо, в завершение велев ему позвонить Доминику и сообщить, что с литовским священником всё идёт по плану. Вышел в гостинную — из дома можно было выйти только отсюда — и нашёл там Челию, залипающую в телефоне. Добро бы она чатилась, так нет же — проверяла данные с камер и датчиков, которыми были окружены подходы к дому.

При моём появлении она тут же врубила нимфоманку, но играла её скорее по привычке, без души. Потому, наверное, я не стал устраивать сеанса шокового психоанализа, вскрывая её детские болезни, а просто посоветовал принять холодный душ. Если не поможет и это, то кинуть чем-нибудь тяжелым в Тень и получить разрядку в спарринге.

Пожелав девушке спокойной ночи и оставил её погрузившейся в вопросы безопасности. Сам же вышел на задний двор. Хмыкнул при виде бойца с садовыми ножницами, который решил подстричь розовый куст на ночь глядя именно в тот момент, когда я выйду на улицу. Не стал ему говорить, что с образом он изрядно перестарался, просто побродил по саду, краем глаза наблюдая, как он неотступно за мной следует, и отправился в спальню. Где улёгся, не раздеваясь, на кровать и уставился в потолок.

Я не мучился бессонницей. Просто лежал и гонял мысли по кругу. Прежний мой план, пусть не слишком пока детально проработанный — я скорее действовал по обстоятельствам, предполагал следующее. Играя на стороне доминиканцев, я буду рушить планы франкистов, одновременно с этим готовя побег. Разумеется, рано или поздно моя игра вскроется, но до этого фракции станут ещё меньше доверять друг другу. В идеале — тут ещё требовалась шлифовка — настолько, что дойдёт до открытого конфликта. Когда храмовники схлестнутся, я воспользуюсь суматохой, выведу из игры Альдо и вернусь домой. Победителем, а не спасённым пророком.