Я не стал спрашивать, сколько людей легло на алтарь для такого изменения — счёт, скорее всего, велся на десятки тысяч. Да и непонятно, как бы отреагировал индеец на такой вопрос. Фокус с ложечкой меня впечатлил, а у Ткача, к бабке не ходи, он был не последним.

— Плод, который стал нам новым домом, оказался очень гостеприимным, — продолжал меж тем инка. — Но он далеко, очень далеко. На другой грозди, точнее, на другой ветви. Там не оказалось развитого общества, так что мы спокойно заняли эту нишу и теперь развиваемся. Присматривая за старым домом.

Ветви, грозди, плоды — это он про Параллели говорит? А почему он так по разному их называет? Последний вопрос я задал вслух.

— Миров неисчислимое множество. Но они не хаотично разбросаны по бесконечности Имматериума, а связаны невидимыми узами, рождая великий узор всевещности. Схожий с величественным древом, ветви которого огромны, а грозди богаты плодами, — в этом месте Аскар обозначил намёк на усмешку и перешёл с распевного торжественного тона на деловой. — Ваша цивилизация назвала бы это кластерами и сегментами. То, что вы называете Параллелями, мы зовем плодами.

Всё-таки есть, значит, зерно истины во всех этих легендах про Мировое Древо, как его там? Иггдрасиль, во! Миры, получается, по каким-то общим признакам группируются? Типа: магические, техногенные, техно-магические? Так что ли? А, ладно, пока это неважно! То есть, важно, но позже.

— А Куаву почему тогда не забрали? Она же одна тут совсем. А у вас всё хорошо. Бросили девушку одну…

Несколько наивно прозвучало. Вроде, как обвинение к непутевым родителям, ребенка в роддоме оставившим. Мужчину, впрочем, это совсем не тронуло.

— Она — нить, Игорь. Жертва — это не только вырванное и протянутое Инту сердце. Это ещё и поступки. Её род избран служить связующей нитью между нашей колыбелью и новым домом. Без неё, без её потомков я бы не имел возможности появляться здесь. Это выбор, который совершили её предки. Жертвенный выбор.

— Но зачем? Уходя — уходи, чего оглядываться?

— Мы не оглядываемся, а наблюдаем. Вам сейчас это может показаться не очень понятным, но, на определённом уровне развития, цивилизация перестает смотреть внутрь себя.

— Экспансию затеваете? Триумфальное возвращение на родину? Наказание супостатов и установление нового мирового порядка?

— Я же говорил, что вы не поймете, — инка по-доброму, как на младенца, посмотрел на меня. — Нам хватает для жизни нового дома, а при острой необходимости, можем открыть двери в соседний плод. Точнее, уже открыли, но массового исхода не произошло. Поймите, мы мыслим иначе, чем вы представляете. И знаем больше, чем вы способны вообразить. А это накладывает определенные обязательства. Уже давно мой народ не живёт сам по себе. Это неизбежно, когда знаешь, что ты, как и любое племя разумных на любой из ветвей, лишь часть огромной, пусть и не вполне еще понимаемой нами экосистемы.