— Это он пацана избил? — я кивнул в сторону палаты.

— Он. Вот только всё было сложнее…

Мы пошли дальше, в сторону операционной, чуть приотстав от остальных. Отец рассказал вкратце, что Артур сегодня избил битой до полусмерти Боцмана и бросил его на улице. Того увезли в больницу, по дороге он впал в кому, и врачи долго пытались его спасти. Причём в милицию служители Гиппократа не сообщили, как я и думал. То ли им заплатили, то ли угрожали.

А вот дальше стало интересно. Кросс тут же дал ответку, и его люди спалили важный склад Артура. Соразмерный ответ, но вдруг всё пошло не по плану.

— После этого прямо на улице расстреляли джип Артура, — отец уже почти шептал. — Кого-то ранили из его братков, но они его к своему доктору куда-то увезли…

И тут мне вспомнилась сцена из ещё не вышедшего фильма «Жмурки», где студент-медик извлекал пулю из раненого бандита. Скорее всего, этого раненого лечили таким же образом.

— Чуть народ ещё не покрошили на улице, но свезло, посторонних не задело, — продолжал отец. — После этого Артур решил вопрос с Боцманом закрыть, показать, что тоже не пальцем делан. И Боцмана сразу порешили.

— То есть Кросс решил за нападение на его бригадира сразу стрелять насмерть? — спросил я, пристально глядя на отца. — Смотри, что я думаю, бать. Не просто же так Артур этого придурка отделал, но не убил. Думал, что они поогрызаются, но потом замирятся. У них же с Кроссом общие дела. А тут сразу покушение…

— Вот поэтому я тебе всё это и говорю, — отец одобрительно кивнул, и взгляд его снова потеплел. — У тебя ещё голова не засрата, мысли свежие, сразу просёк. И ты же мне говорил про Севера и его пушки. Да, ты правильно заметил. У Кросса голова холодная, и то, что Боцмана поломали, ему даже на руку, тот же на его место метил. Так что дал бы ответку для приличия, и договорились бы. А тут — война. Или провокация от Слепого, а Артур повёлся, пока неизвестно.

И тут мы зашли в операционную. Доктора курили прямо здесь, медсестра сидела, зажав лицо платком. Такого она не ожидала, вот нервы и сдали.

А на столе лежал поломанный Боцман, до груди накрытый окровавленной простынёй. Один из хирургов, седой мужик с большим горбатым носом, рассказывал, как прямо в разгар операции вошли три братка. Настолько наглые, что даже не надели маски.

— Я им говорю, куда? Операция сложная, черепная коробка вскрыта, если занесём заразу, то он умрёт. А один достал нож и…

Он показал рукой на складной нож-выкидуху, лежащий на столике рядом телом. На пластиковой рукоятке под дерево были сделаны выемки под пальцы, клинок с маркировкой «stainlesssteel » испачкан в крови. Нож — китайское говно, но раны нанесены умелой рукой, и это решающий фактор.