Я большим пальцем поставил курок пистолета на боевой взвод, чуть приоткрыл дверь москвича со своей стороны… и с силой ударил кулаком левой руки по гудку.

Тот громко взревел, а я рявкнул, распахивая дверь:

— Лежать, сука!

Киллер замешкался, пусть всего на долю секунды. А я уже вскинул пистолет, прицелился.

Бах!

На короткое мгновение стало светло. Мужик дёрнулся и тут же начал падать, роняя оружие.

Бах-бах!

Это раздавалось со стороны киоска. Батя отреагировал быстро, а может, угрозу он, как и я, обнаружил сразу, но не выдал этого. Делал себе вид, что покупает сигареты. Ночь же, не так много машин в городе, все привлекают внимание. Его тогда днём застрелили, а сейчас машина сразу бросилась в глаза.

Двигатель восьмёрки взревел, тачка резко рванула вперёд с места, но как-то странно свернула в сторону, ещё и клаксон загудел.

Бам! Посыпалось битое стекло. Восьмёрка врезалась нам в багажник и заглохла. Но гудок затих, потому что подстреленный водитель мешком сполз вниз. Хорошо у меня батя стреляет, снял второго.

Сан Саныч яростно залаял, прыгая в машине, не понимая, что вдруг случилось. А сидящий на заднем сиденье восьмёрки пассажир толкнул переднее сиденье и полез наружу через открытую дверь.

— Стоять! — рявкнули мы с отцом разом.

Но не стреляли. Надо же кого-то взять и допросить, тем более, ствола у этого придурка не было. Он неловко вылез, поднялся и побежал, при этом пару раз ещё споткнувшись. Я открыл заднюю дверь батиного москвича.

— Взять!

Сан Саныча уговаривать не надо. Хоть и напуганный столкновением, пёс выскочил наружу, моментально оценил обстановку и ринулся следом за бандитом. Не зря говорят, что нельзя убегать от собак, они бросаются в погоню на одних инстинктах.

Несколько секунд, и всё было кончено. Саня догнал убегающего, вцепился в ногу и повалил на дорогу, я вскоре подоспел и оттащил собаку, чтобы Саныч не загрыз злодея. Его мы взяли. А что насчёт остальных?

Выяснилось, что водила готов, его подстрелил батя, я же своего только ранил в плечо, а вот третьего мы взяли целехоньким. Этих двоих и будем допрашивать.

Осталось только вызвать СОГ и оформить труп.

— Сходил за сигаретами, ёклмн, — батя хмыкнул и протянул мне руку, чтобы забрать ствол. — Давай-ка мне свою волыну, на всякий случай. Если что, я из своего табельного шмалял, и твоего раненого я подбил, — он поглядел на корчащегося от боли человека, которому мы замотали плечо тряпкой. — Он всё равно в шоке, не поймёт, откуда палили. Только, сука, патрон-то левый, увидят, — отец потёр лоб, раздумывая. — Ладно, чё-нибудь придумаю. А ты в машине сидел, если поймут, что у тебя левый ствол и ты из него стрельнул — дело такое, сам знаешь, ничем хорошим не закончится…