Он отошёл, заметив гильзу возле москвича.

— Как криминалист определит, так всё и будет, — заверил его я. — Да и сверять пулю только у водилы будут, потому что он труп. А с раненым так ковыряться не станут. Прорвёмся. Может, она вообще навылет прошла. Но, если что, решим вопрос. Прокуратура баллистику нам назначит, в ГОВД — эксперту, нашему Кирюхе.

Бандитов, напавших на нас, я не знал. А вот отец их вспомнил, но ничего особенного это нам не дало. Мелкие, даже не в братве, а так, на подхвате. Как говорится, двигались сами, наркота и угоны, а ещё наезды на дальнобоев.

Ну а водитель проходил по темнухе с разбоем. Когда-то ночью так избили продавщицу в магазине, что она умерла от полученных травм, но злодей отмазался, какое-то алиби состряпали (хотя дело было у покойного Рудакова, а тот мог решить вопрос банально — за мзду).

С квартирами, вроде бы, точно не завязаны. А вот это дело с мокрухой для них, похоже, первое, да оно и видно: облажались, слишком явно они себя выказали.

Короче, нечего долго церемониться. Раненого отправим в больничку, искусанного — в изолятор, а труп в машине надо оформлять. Я дошёл до автомата, сделал сообщение в дежурку, сказал, чтобы высылали группу. Ну а смуглый парнишка, работавший в киоске, крутился рядом с нами, интересно ему стало.

— Скучно одному-то сидеть, — сказал он, разглядывая место преступления, — а тут развлекуха началась.

— Развлекуха? — недовольно проговорил отец. — И тебя бы грохнули за компанию, вот была бы тебе развлекуха.

— А меня-то за что? — удивился пацан.

— А чтобы ничего не рассказал, — отрезал батя.

Но мы его не гнали, свидетелем будет, хотя толком из своего закутка он ничего и не видел. Зато подтвердит то, что будем говорить мы.

Сначала приехал Якут с Василием Иванычем, чуть позже Толик, из-за чего-то мрачный, потом два судмеда, криминалист, и… оба-на, ещё один мой новый старый знакомый.

— Ты же завтра выходишь? — отец нахмурился, увидев его.

— Да думаешь, дадут отдохнуть? — высокий усатый мужик в коричневом пиджаке громко заржал. — Прокурор звонит, говорит, коллеги зашились, в городе разборки, трупешники. Давай-ка, говорит, выходи-ка на работу.

Звали его Гена, и это новый следователь городской прокуратуры, прибывший из области взамен Верхушина. Фамилия у него Кобылкин, но скоро его назовут — Конь, из-за его очень громкого смеха. Друзьями мы не были в первой моей жизни, но это с ним мы брали того маньяка-душителя… когда же это было? В 1996-м или в 1997-м? Надо вспомнить, кстати говоря, дело-то по зиме было.

Кобылкин со всеми познакомился, посветил фонариком Кириллу, пока тот искал гильзы, и выслушал от водителя Степаныча анекдот про Ельцина. А тот и рад, что нашёл, с кем поговорить.