— А могли и грохнуть, — подтвердил я.

Надо же, и ему странные сны снятся. Я вспомнил бабу Машу, но отвлекаться было некогда, и я продолжил:

— Но ты работаешь здесь дальше. А меня вот после того дела, с налётчиками на завод, отправляют на реабилитацию в область. Положено психическое здоровье поправлять, когда использовал ствол и труп образовался.

— Ну и что? — Турок задумался. — Хотя не вовремя, канеш, сейчас, тут одна тема наклёвывается, хотел её с тобой обсудить. Но если укатишь…

За барной стойкой сидели две девушки, которые постоянно на нас смотрели. Но намётанным я взглядом определил, что они, скорее, предложат, как в ещё не вышедшем фильме, «продажной любви», чем просто хотят познакомиться.

— У вас руки длинные, а возможностей много, — сказал я и ненадолго задумался. — Слушай, найди подходящего человечка, пусть кто-нибудь из ваших придёт в область с направлением, ляжет вместо меня, а я здесь поторчу. Или вообще как-то иначе провернуть? А я здесь смогу какие-то дела поделать, а все будут думать, что я уехал. Мне это на руку. Давай сделаем?

— И как ты это предлагаешь? — удивился он. — Там же в регистратуре ксиву смотрят.

— Ксиву не дам. Пусть скажет, что на замене, а старая попорчена. Найди похожего на меня парнягу, чтобы возрастом примерно такой, там никто разбираться сильно и присматриваться не будет. А вместо ксивы я справку из кадров возьму, что работаю в ГОВД. В справке-то нет фотки.

— Хм, — Турок почесал затылок. — Слушай, обсудим. А что, дело у тебя серьёзное?

— Очень. ОПГ, опасное, нагло работают, со связями в органах, пусть для ваших масштабов это всё мелкое. Но пару вопросиков тебе задам, если по вашей части что-то проходило и ты мне подскажешь, буду благодарен. Надо понять, не братва ли одного типа хлопнула, и как с этим типом связан бывший важняк из городской прокуратуры, который сейчас на пенсии, с недавнего времени.

— Слушай, ну, раз ты меня тогда выручил, то поспрашиваю, но тихонько, — заверил он и снова отхлебнул из кружки. — А то у нас не любят, когда мы другими вопросами занимаемся, вне обычной деятельности.

— А громко и не надо, пусть только между нами будет. Надо, чтобы всё вообще мимоходом, чтобы никто ничего не догнал. Тогда слушай. Короче, убитый — некий Рустемов, погонял у него много, чаще представлялся как Рустем или Ганс. Сиделец, его в пятницу вечером хлопнули. А важняк — Рудаков, он уже на пенсии, но был у Ганса в тот вечер, перед самым убийством, а может, и во время него. Если подробности нужны, подскажу. Да мы и сами всё смотрим. Вот только у меня ещё пушку забрали, и не отдадут, пока не вернусь с этой эту чертовой реабилитации.