Половина пациентов новые, деда не знали, остальные ничего особо не помнили. Его койка уже занята, личных вещей он, уходя, не оставил, если не считать лежащей на подоконнике книжки про бандитов. Название не видно, но понятно, что это из серии «Чёрная Кошка», у них узнаваемые обложки с крупными контрастными буквами.
Одна койка пустая, но вообще-то там кто-то лежал, просто вышел покурить. Усатый пятидесятилетний мужик, лежащий в углу, деда помнил, но ничего нового не сказал.
— Да маразматик старый, — он пожал плечами. — Всё рассказывал, что его из квартиры забрали, а я спросил у медсестёр — бомж, говорят. Орал он каждый день, заманал ей-богу, спать не давал. Его раз в коридоре положили, привязали, так он и там орал.
Как охотно все поверили в то, что он бомж. Слишком охотно, и никто даже не попытался разобраться.
Я вышел в коридор, где меня и перехватил Толик.
— Пошли покурим, Паха, — предложил он тоном заговорщика.
— Ну пошли, — я кивнул.
Пошли до курилки, а по пути Толя шептал, что нашёл парня, который деда знал лучше и мог рассказать побольше. Парень рисковать не хотел, поэтому согласился встретиться только там.
Открыли дверь на лестницу, а парень, стоящий на площадке между первым и вторым этажом, повернулся к нам. Пацану меньше двадцати, весь болезненно худой и бледный, в белой майке и чёрных спортивных штанах. Правая нога в гипсе — он стоял, опираясь на костыли.
Но почему я так внимательно на него смотрю? Почему он мне так знаком? Будто я видел его совсем недавно, только он выглядел иначе.
Верно, ведь видел я его буквально пару дней назад… когда умер. Вернее, увижу почти через тридцать с лишним лет. Твою мать! Это же… Ну точно, он!..
Татуировок на щуплых плечах ещё нет, наглого холодного взгляда тоже, наоборот, он растерян. Это обычный парень двадцати лет… Но я-то знал, кем он будет.
— Это вы с милиции? — с надеждой спросил он. — Не знал, куда идти. А то приду к вам в отдел, а меня выгонят, не поверят, скажут, что всё выдумал, да и нога не даёт. Так и знал, что дед влип, и что хату отберут у него. Он живой хоть?
— Рассказывай всё, — сказал я.
Киллер Федюнин, в той жизни убивший моего отца, а через много лет и меня самого, посмотрел на нас, тяжело сглотнул и прислонился к грубо оштукатуренной стене плечом. А потом начал рассказывать про деда, а я всё думал, как поступить дальше.
Глава 10
Подумать только, что вот сейчас у нас впервые вышло поговорить с Федюниным, хоть и не по душам, но очень близко к этому.
Мне всегда казалось, что этот человек — беспощадный психопат, которому человека убить, что высморкаться. Но сейчас этот тощий парень испуганно озирался, глядя то вверх, то вниз по лестнице, то выглядывал в окно, будто кто-то мог его увидеть с нами.