Но мужик он надёжный, за своих горой. Грубит всем, но за каждого опера порвёт кого угодно, а сам просто живёт этой работой. И его я тоже рад видеть снова.

Едва я вошёл, Сафин вперил свой тяжёлый взгляд в меня.

— Васильев! — окликнул он меня своим громким грубым голосом. — Вот месяц с лишним мозги е***, а за вчера две палки почти заработал. Молоток, но предупреждаю: работать надо ровно, а не так, что месяц ходишь, х** пинаешь, а потом в один день показатели закрываешь. Нет, так не пойдёт. Мужики такое не поймут, и я не пойму. Работать надо всегда! — он грохнул кулаком по столу.

— Понял, Руслан Маратович, — я прошёл в кабинет и протянул ему руку, а он крепко пожал её в ответ. — Со вчерашнего дня работаем в полную силу.

— Вот! Вот это я рад слышать, Пашка! Работаем не на от***сь, а на совесть! Как и надо! Короче, Якут говорит, тебя можно чем-то серьёзным нагрузить, вот и займись делом без его опеки, а то он зашился уже. Вот только в напарники тебе пока некого дать, — Сафин задумался и поднялся, чтобы пройти к окну. — Толю Коренева только, но ты с ним, я слышал, на ножах, да?

Он пристально посмотрел на меня.

— Справимся, не дети малые уже, а он способный опер, — я сел за стол Устинова. — Сработаемся.

— Да, — он прищурился и присмотрелся ко мне как-то иначе, оценивающе. — Вот все бы сразу так рассуждали, а не собачились по поводу и без. Вот только Шухов всё его сюда не пускает, — Сафин потёр затылок. — Надо его прижать, блин, чтобы рапорт подписал, а он всё отказывается. Ещё какие-то дела ему нашёл, говорит.

— Могу напомнить товарищу подполковнику. Сам слышал, как он про медали говорил, что после них отпустит.

— Шухову напомнить? Сам к нему подойдёшь? — он недоверчиво уставился на меня.

— Да. Без проблем. А что за дело?

— Короче, утром заходила одна гражданка, заявление написала, что у неё дед куда-то пропал, а в квартире у него другие люди живут. Тут сам понимаешь, уголовное дело вырисовывается. Значит, вот как, Пашка, — Сафин полез искать сигареты. — Ты уже лейтенант, опер почти полноценный, и сам вызвался, я тебя за язык не тянул. Вот, короче, реши с Шуховым вопрос с Толиком, чтобы эту канитель не разводить, потом с ним то заявление отработайте, и если справитесь — моё тебе уважение, буду знать, за что Якут с Врунгелем тебя хвалят. Потому что, как по мне — хвалить ещё рано, не заработал.

— Справлюсь, Руслан Маратович.

— Занимайся, Пашка, — он отвернулся к окну.

А я достал блокнот и добавил ещё одно имя к списку тех, за кем мне нужно будет присмотреть.

Отец, близнецы, Орлов, Толя Коренев, Руслан Сафин. В скобочках приписал то, что с ним случится потом: